Дом в Англии

Англичанин Уильям Йовард – человек, который известен не только своими отменными дизайнерскими работами (стеклом, текстилем и интерьерами), но и цветистостью речи. Он из тех, кто ради красного словца не пожалеет и отца. 

По фасаду видно, что дом состоит из двух разнокалиберных частей: школьного корпуса и учительского коттеджа. Обе части выдержаны в стиле викторианской готики.

По фасаду видно, что дом состоит из двух разнокалиберных частей: школьного корпуса и учительского коттеджа. Обе части выдержаны в стиле викторианской готики.

В процессе рассказа о доме, где он живет вместе со своим партнером декоратором Колином Орчардом, жертвой йовардовского остроумия становится, впрочем, его тетушка. Вернее, декораторский кошмар, в который почтенная старушка превратила школьное здание в стиле викторианской готики, построенное в середине XIX века. 

Гостиная в доме дизайнеров Уильяма Йоварда и Колина Орчарда. На потолке винтажная люстра 1960-х годов из папье-маше. У стены — шкаф Cherington, William Yeoward.

Гостиная в доме дизайнеров Уильяма Йоварда и Колина Орчарда. На потолке винтажная люстра 1960-х годов из папье-маше. У стены — шкаф Cherington, William Yeoward.

Характеристики мягче слова “уродство” Йовард не находит. Она купила строение, состоящее из большого учебного корпуса и крошечного жилого коттеджа для учителей, в 1970-х, когда школа закрылась. Дом был в скверном состоянии, и тетушка ничем ситуацию не улучшила. “Это было натуральное уродство, – повторяет Уильям. – Поверьте мне, я тут жил!”

Одна из гостиных на первом этаже. Цвет, в который выкрашены стены, Йовард называет “кислотно-гороховым”. Шторы сшиты из льняной ткани Poincare по дизайну Йоварда.

Одна из гостиных на первом этаже. Цвет, в который выкрашены стены, Йовард называет “кислотно-гороховым”. Шторы сшиты из льняной ткани Poincare по дизайну Йоварда.

Превращение урода в жилое пространство, затеянное Йовардом и Орчардом в 2005-м после смерти тетушки, началось с серьезных строительных работ. Пришлось последовательно убрать подвесные потолки, нелепые внутренние перегородки, прорезать дополнительные окна и построить крытую галерею, соединяющую основной корпус с коттеджем. Именно через эту галерею теперь входят в дом. К вестибюлю примыкают столовая, две гостиные и кухня (на ее месте когда-то были спальни младших школьников).

Обстановка столовой практически вся “от Уильяма Йоварда” — и стекло, и шторы, и обивка стульев.

Обстановка столовой практически вся “от Уильяма Йоварда” — и стекло, и шторы, и обивка стульев.

Спальня нынешних “школьников”, Уильяма и Колина, расположилась на втором этаже, рядом с гостевой комнатой и ванными. В интерьере щедро использованы вещи, придуманные Йовардом – особенно много его знаменитого стекла и тканей. Но от авторства он решительно открещивается – утверждает, что без вкуса и рафинированности Колина у них бы ничего не получилось. 

Над антикварной консолью в прихожей висит ранневикторианский женский портрет. “Готический” карниз в этой, новой части дома сделан по образцам потолков в старом школьном корпусе.

Над антикварной консолью в прихожей висит ранневикторианский женский портрет. “Готический” карниз в этой, новой части дома сделан по образцам потолков в старом школьном корпусе.

“У мистера Орчарда врожденный классический вкус, а я – человек более прямолинейный”, – говорит Йовард. Главная особенность декора – в хитром использовании контрастов. Большие объемы бывших классов уравновешены маленькими коттеджными комнатами, современная мебель – антиквариатом (например, винтажной люстрой из папье-маше в гостиной).

На полках кухонного шкафа разместились фаянсовые тарелки XIX века из Португалии и пара огромных чайников, сделанных в 1914 году для рабочего клуба.

На полках кухонного шкафа разместились фаянсовые тарелки XIX века из Португалии и пара огромных чайников, сделанных в 1914 году для рабочего клуба.

Хороший пример этой двойственности – стулья в столовой. Сзади они обиты эффектным ярко-розовым бархатом, спереди (там, где сидят) – практичным коричневым льном. И именно за эти эффектные парадоксы в декоре отвечал Колин. Йовард, однако, признается, что в этом смысле их точки зрения на дизайн совпадают. “Сочетать подобное с подобным невыносимо скучно”, – отмечает он.

На стене кухни над плитой висит голландская картина XIX века “Женщина, чистящая рыбу”.

На стене кухни над плитой висит голландская картина XIX века “Женщина, чистящая рыбу”.

Это звучит как универсальное правило гармоничного декора. Но у правила, как и положено, есть исключение, и это – “сочетание” Уильяма и Колина. Все контрасты и парадоксальные эффекты в их интерьере работают так слаженно, что становится очевидно: когда один хороший вкус сочетается с другим – подобным – хорошим вкусом, получается совсем не скучно.

Гостевая спальня. Подушки, покрывало, обивка кресла и лампы на тумбочках — по дизайну Уильяма Йоварда. Во всех комнатах дома есть по меховому ковру — на них любит валяться хозяйский джек-рассел-терьер Поппи.

Гостевая спальня. Подушки, покрывало, обивка кресла и лампы на тумбочках — по дизайну Уильяма Йоварда. Во всех комнатах дома есть по меховому ковру — на них любит валяться хозяйский джек-рассел-терьер Поппи.

Текст: Рос Байам Шоу

Комментарии