Дом в Палм-Бич

Супруги-коллекционеры из Нью-Йорка, поклонники искусства Юго-Восточной Азии и немецких экспрессионистов, обратились к известному архитектору Питеру Марино, тоже ньюйоркцу, с просьбой создать для них резиденцию в Палм-Бич. 

Вилла по архитектуре напоминает павильоны Юго-Восточной Азии.

Отталкиваясь от особенностей земельного участка и пожеланий заказчиков, архитектор предложил им построить серию павильонов в индонезийском духе. “Я подумал, почему бы не создать азиатскую атмосферу? – вспоминает Марино. – Флорида, в конце концов, тоже тропики”. 

Библиотека. Над камином — картина Фернана Леже. На мольберте — этюд Казимира Малевича.

“Именно коллекция вдохновила нас на постройку необычного дома, – говорит хозяйка. – Скульптуры родились на другом континенте, а теперь словно вернулись в органичную для них среду”.

Обеденный павильон. Люстра изготовлена Клод и Франсуа-Ксавье Лаланн. Стулья дизайна Кааре Клинта. На окнах — жалюзи из японского бамбука.

Так возникла идея дома из темного дерева (“В темных интерьерах прохладнее”, – комментирует архитектор), с большими панорамными окнами и крышей с широкими скатами, которые дают много тени. 

Стены холла обтянуты шелком, слева у стены — старинное канапе в колониальном стиле. Светильник из серии Fun, дизайнер Вернер Пантон, VerPan.

Вилла изолирована с внешней стороны густой тропической растительностью, а жалюзи из японского бамбука и металлической сетки-вуали на окнах – как тонированные стекла лимузина, которые прячут пассажира от посторонних глаз. 

Рабочий кабинет. Картина Виллема де Коонинга Untitled XIII. Письменный стол, кресло и шкаф — работы мастера ар деко Поля Дюпре-Лафона.

Зато внутри дом радикально открыт: в нем, как это принято в Юго-Восточной Азии, нет межкомнатных дверей. И только ряд симметричных деталей возвращает нас к реалиям западной культуры: в холле парные бронзовые скамейки скульпторов Клод и Франсуа-Ксавье Лаланн, две неоклассические мраморные консоли и статуи божков, похожие, как близнецы. 

Прихожая. По бокам от антикварного инкрустированного комода две бронзовые скамьи работы скульпторов Лаланнов.

Марино создавал дальневосточную атмосферу с помощью европейской мебели. Особую ценность для него представляют работы мэтра ар деко Жан-Мишеля Франка, и его заказчики, к счастью, разделяют эту страсть. 

В спальне хозяев — подлинные вещи эпохи ар деко: кресло дизайна Жан-Мишеля Франка, только в новой обивке, шкафчик — работа Жак-Эмиля Рульманна.

Фоном для творений Франка должно было стать дерево – на полу, в обшивке стен и потолка. “Я не хотел использовать ни местный дуб, ни орех, ни европейскую вишню. Мне нужна была настоящая азиатская порода”, – говорит Марино. Так выбор пал на мербау, растущее повсюду в Индонезии, и на мореное пальмовое дерево цвета шоколада. 

Хозяйская ванная выложена белым ­мрамором с гречес­кого острова Тасос.

“Кстати, картины экспрессионистов на таком фоне приобретают что-то от палитры Гогена”, – замечает архитектор. После захода солнца дом-интроверт сливается с природой: японские жалюзи в столовой подняты вверх, раздвижные двери открыты. 

Центральное место в гостиной занимает большое полотно Фернана Леже. На журнальном столике — керамическая скульптура Жоржа Жува.

В бассейне мерцают десятки свечей, а ветер развевает яркие желтые и оранжевые занавеси в пагоде у воды. “Здесь мне удалось наконец использовать “жаркие цвета” – они оказались как нельзя к месту”, – торжествует Марино.

Павильон для отдыха в виде пагоды. Антикварная мебель из бамбука и текстиль привезены из Индии и Африки.

Текст: Клаудия Штайнберг

Фото: ВИНСЕНТ КНАПП
опубликовано в журнале №9 (55) сентябрь 2007

читайте также

Комментарии