Дом на скале в Калифорнии

Дизайнер Марк Бун, автор интерьера дома в Биг-Сур.

Калифорнийское побережье Биг-Сур – это 150 километров поросших лесом скал между заливом Сан-Франциско и Сан-Симеоном, где когда-то построил свой замок легендарный медиамагнат Рэндольф Херст. Проживший в Биг-Сур 18 лет, писатель Генри Миллер говорил: “В этих краях сумасшедшие виды – окружающий мир можно изучать не выходя из дома”. Семейная пара – владельцы дома в Партингтон-Пойнт, одном из самых безлюдных районов Биг-Сур, готовы подписаться под этими словами: “Наш дом стоит на скале, которая обрывается прямо в океан, и выходить из него попросту опасно. Особенно если пропустишь стаканчик”.

Дом на калифорнийском побережье Биг-Сур построен в 1950-х годах. В 1990-е его реконструировал архитектор Мики Мюениг.

Дом на калифорнийском побережье Биг-Сур построен в 1950-х годах. В 1990-е его реконструировал архитектор Мики Мюениг.

Восьмиугольный дом был построен в 1950-е, а в 1990-е его реконструировал Мики Мюениг – архитектурный гуру побережья Биг-Сур: на здешних склонах он построил около полусотни “органических” домов. “Я строю дома-пещеры, дома-норы, гостиницы с номерами-шалашами и коттеджи “на курьих ножках”, – говорит Мюениг. – Единственное, что здесь невозможно – это окна на крыше: пробегающий по склону дикий кабан может запросто свалиться на стол в гостиной”. К дому в Партингтон-Пойнт Мюениг добавил перила из перфорированного металла на галерее, которая опоясывает двусветную гостиную, и открытую консольную террасу из металлической решетки, тоже с перилами – в двадцати пяти метрах под ней бушует океан.

Гостиная. Мебель, London Boone. Слева от камина — бронзовая скульптура Леонарда Баскина “Незамеченные покойники”. Ковер, Stark.

Гостиная. Мебель, London Boone. Слева от камина — бронзовая скульптура Леонарда Баскина “Незамеченные покойники”. Ковер, Stark.

Добраться до дома можно только пешком: с автомобильной трассы надо спуститься по крутой лестнице в 126 ступенек. Но хозяев дома это не смущает. “Этот дом – просто экстаз!” – говорит хозяин, сорокалетний программист. “Настоящий дзен! – вторит хозяйка, художник и коллекционер восточного искусства. – Проблема только одна – дом был слишком холодным, “индустриальным”: много стали, камня, стекла и бетона. Да и внутри почти пустой. Нужен был интерьер под стать его мощной архитектуре, но в то же время мягкий, комфортный”.

Гостиная. Стол и стулья, London Boone. У стены — антикварное китайское колесо из коллекции хозяйки дома. Во дворе — мебель из тика, Michael Taylor Designs.

Гостиная. Стол и стулья, London Boone. У стены — антикварное китайское колесо из коллекции хозяйки дома. Во дворе — мебель из тика, Michael Taylor Designs.

Эту задачу взялся решить дизайнер Марк Бун из лос-анджелесского бюро London Boone. Над интерьером он работал “вахтенным” методом: хозяева на своем самолете летели за Марком в Лос-Анджелес, возвращались домой, проводили день вместе в Биг-Сур, а вечером тем же способом “подбрасывали” его до города. 

В гостиной висят картины Ребекки Сэлсбери Джеймс (вверху) и Джона Шулера.

В гостиной висят картины Ребекки Сэлсбери Джеймс (вверху) и Джона Шулера.

“К ужину я обычно уже был дома”, – говорит Бун. Чтобы смягчить холодные материалы конструкций, дизайнер использовал в интерьере дерево, кашемир, овечьи шкуры и другие натуральные материалы. Большую часть мебели спроектировала Мими Лондон – партнер Буна в London Boone. В двусветной гостиной, например, стоит ее стол, сделанный из трех массивных брусков. “Такому дому нужна крепкая, могучая мебель, – объясняет Марк Бун. – Маленький изящный столик просто затеряется в этом пространстве”. 

Стеклянные двери гостиной ведут на открытую террасу. “Пол сделан из металлической решетки, поэтому океан в буквальном смысле плещется у вас под ногами”, — говорит архитектор Мики Мюениг.

Стеклянные двери гостиной ведут на открытую террасу. “Пол сделан из металлической решетки, поэтому океан в буквальном смысле плещется у вас под ногами”, — говорит архитектор Мики Мюениг.

Но одно дело – спроектировать “могучую мебель”, и совсем другое – доставить ее в дом, к которому невозможно подъехать на машине. В итоге пришлось использовать подъемный кран. “Это было шоу, достойное Дэвида Копперфильда, – рассказывает хозяин. – Диваны, столы и книжные шкафы парили в воздухе над скалами и океаном”.

Хозяйская спальня. На камине — статуэтка отдыхающего Будды. Торшер, McGuire.

Хозяйская спальня. На камине — статуэтка отдыхающего Будды. Торшер, McGuire.

В доме нашлось место и хозяйской коллекции: керамическим чайничкам, каменным Буддам и бронзовой скульптуре Леонарда Баскина “Незамеченные покойники”. Большую часть времени хозяева и их взрослая дочь проводят на открытой террасе, наблюдая за дикой природой: в небе кружит калифорнийский кондор, в зарослях орут пеликаны, в океане плещутся морские выдры, иногда мимо проплывают голубые киты (“их сначала слышишь, а потом видишь”). 

Открытая консольная терраса с видом на Тихий океан.

Открытая консольная терраса с видом на Тихий океан.

Здесь же установлена веб-камера – чтобы не так скучать по дому во время командировок. “А однажды, – рассказывает хозяин, – к нам даже забрела пума. У нее, должно быть, отменный вкус, раз она предпочла наш дом дикой природе Биг-Сур!”

Рядом с домом архитектор Мики Мюениг построил павильон, в котором разместилась хозяйская спальня. Шезлонги, Summit.

Рядом с домом архитектор Мики Мюениг построил павильон, в котором разместилась хозяйская спальня. Шезлонги, Summit.

Текст: Патрисия Лей Браун

Фото: МЭРИ Э. НИКОЛС
опубликовано в журнале №4 апрель 2005

Комментарии