Квартира в “Городе яхт”

Если возвращаться в Москву из Шереметьево по Ленинградскому шоссе, никак нельзя не обратить внимание на дом, похожий на большой белый пароход, который почему-то стоит на берегу, касаясь воды лишь носом. Этот дом вызывает много разных ассоциаций. Одним он напоминает кита, оставшегося на отмели после отлива, другим – Годзиллу, выползающего на сушу. Журналисты прозвали его упавшим небоскребом. 

Гостиная. Диван, Dexter. Большое общее пространство объединяет гостиную, столовую и кухню.

И действительно, если смотреть на “Город яхт” и окружающие здания из окна автомашины, может показаться, что одна из башен, стоящих между Ленинградкой и Химкинским водохранилищем, упала и ее верхушка вместе с пентхаусами осыпалась в воду.

Зона столовой. На стене над обеденным столом — работа австралийского фотографа Питера Лика “Безмятежность”, Екатерина привезла ее из Нью-Йорка.

Николай Лызлов много раз рассказывал, для чего он “уронил” небоскреб, но, может быть, стоит напомнить всю историю. “Город яхт” строился рядом с башнями кооператива “Лебедь”, спроектированного в начале 1970-х годов классиком советской архитектуры Андреем Дмитриевичем Меерсоном. Сначала предполагалось возвести одну башню рядом с уже стоящими, но Лызлов убедил девелоперов сделать на этом месте не вертикаль, а горизонталь, чтобы башни Меерсона оставались единственной высотной доминантой.

Кухня немецкой фабрики Häcker Kitchen. Стол, Malerba, коллекция One & Only.

Дом был построен, и на этом участие “Архитектурной мастерской Лызлова” в его жизни закончилось. “Наше присутствие дальше входных групп не предполагалось, – вспоминает Николай. – Хотя, когда наш вестибюль появился в одном из эпизодов фильма “Елена”, было приятно”.

Комната сына. Письменный стол, Malerba. Лампа британской марки Charles Edwards привезена из Лондона.

Дальнейшее – результат частной инициативы. Супружеская чета с двумя взрослыми детьми была настолько околдована этим домом с его чистыми линиями, причалами, яхтами и простором вокруг, что решила доверить создание интерьера той же мастерской, которая проектировала здание. “Вообще-то частные интерьеры – не совсем наша стихия, – говорит Лызлов. – Мы не заточены под психоанализ – не хотим никого лечить и не хотим, чтобы нас лечили, поэтому работаем с теми людьми, с которыми возникает эстетический резонанс. Когда к нам пришли симпатичные супруги Екатерина и Сергей, мы ни секунды не сомневались, браться ли за эту работу”.

Дочь хозяев квартиры занимается конным спортом, поэтому “лошадиная” тема то здесь, то там врывается в интерьер. Рисунок Омара Гальяни. Пуфик в форме седла, Fendi.

О том, как шло строительство, и заказчики, и архитекторы вспоминают с удовольствием, что само по себе редкий случай. Все, что Екатерина добавляла в интерьер, оказывалось кстати, начиная с фотографии, украсившей стену над обеденным столом. Ее смысл – вода, воздух, горизонталь. То есть все то, что Лызлову хотелось иметь вокруг дома, который своей архитектурой подчеркивает линию горизонта. В квартире появился символ романтики открытых пространств, и с ним ее обитатели вряд ли расстанутся.

Спальня. Прикроватные тумбы, Malerba, коллекция M Place, изголовье кровати выполнено на заказ.

Все остальное в квартире может меняться – к тому, что интерьер неизбежно обрастет новыми предметами и утратит свой изначальный минимализм, Николай Лызлов и Анна Шошина, помогавшая ему в работе над проектом, относятся легко. 

Санузел. Палубная укладка напольной доски — напоминание о кораблях и пирсах “Города яхт”. Бойлер и стиральная машина спрятаны в технической комнате, в которую ведет потайная дверь.

“Понимаете, есть два противоположных подхода к работе с заказчиком, – говорит Лызлов. – Если привлечь в качестве примера классиков архитектуры, можно обозначить их как подход Фрэнка Ллойда Райта и Ле Корбюзье. Райт, как пишут, очень ревниво относился к тому, что делал, и, после того как дом был сдан, навещал своих клиентов и орал на них, если они позволили себе передвинуть кресло или переклеить обои. А Ле Корбюзье, напротив, философски относился ко всем метаморфозам, которые переживали построенные им дома. Мы придерживаемся такой же точки зрения на этот вопрос”.

Зона столовой. Подбор мебели и предметов декора взяла на себя хозяйка квартиры Екатерина Продайвода. Этот опыт помог ей определиться с выбором профессии — сейчас она работает как дизайнер интерьеров.

Текст: Татьяна Филиппова 

Фото: сергей ананьев
опубликовано в журнале №7 (141) Июль 2015

читайте также

Комментарии