Усадьба под Калугой, 680 м²

Отрекаясь от старого мира, Россия в первую очередь разоряла дворянские гнезда, большие и в особенности малые – у них не было шансов стать музеем, в лучшем случае в этих скромных усадьбах на какое-то время размещались пионерские лагеря либо туберкулезные диспансеры. 

К главному фасаду дома ведет липовая аллея. Над проектом реставрации усадьбы работал творческий коллектив “Мэрал-студии”: Евгений Полянцев, Екатерина Мовчан, Илья Толкачев, Ольга Кирпичева, Евгений Бернштейн, Антон Медведев, Алла Андрианова, Денис Дацюк. В 2011 году проект был отмечен дипломом САР XIX Международного фестиваля “Зодчество” и дипломом САР “За развитие идей эко­устойчивой архитектуры”.

К главному фасаду дома ведет липовая аллея. Над проектом реставрации усадьбы работал творческий коллектив “Мэрал-студии”: Евгений Полянцев, Екатерина Мовчан, Илья Толкачев, Ольга Кирпичева, Евгений Бернштейн, Антон Медведев, Алла Андрианова, Денис Дацюк. В 2011 году проект был отмечен дипломом САР XIX Международного фестиваля “Зодчество” и дипломом САР “За развитие идей эко­устойчивой архитектуры”.

И прячутся теперь в тени заросших парков, больше похожих на сорный лес, не милые русскому сердцу “дома с мезонинами”, а жалкие руины, которые трудно назвать живописными.

Большая гостиная второго этажа. Стены обтянуты льном. Лен использован также для штор и мебельных обивок. Журнальные столики сделаны из вторично переработанного русского дуба. Ковер — из растительных волокон с добавлением шерсти и кашемира. Вся мебель — по дизайну декоратора.

Большая гостиная второго этажа. Стены обтянуты льном. Лен использован также для штор и мебельных обивок. Журнальные столики сделаны из вторично переработанного русского дуба. Ковер — из растительных волокон с добавлением шерсти и кашемира. Вся мебель — по дизайну декоратора.

Исключения из этого правила настолько редки, что историю усадьбы Никольское можно считать настоящей сказкой со счастливым концом. Ее новые хозяева Наталья Павчинская и ее супруг решили не просто вернуть к жизни главный дом и окружавший его парк, а сделать это в абсолютном соответствии с реставрационными нормами. Реализацией проекта занялись архитекторы “Мэрал-студии” во главе с Евгением Полянцевым, профессором кафедры реконструкции и реставрации МАрхИ. Консультантом выступила Лидия Шитова, ведущий специалист в области научной реставрации. 

Каминная зона большой гостиной. На стене — картина, написанная Стеф-Альбертом в Нью-Йорке специально на деревянной панели под впечатлением от парка, окружающего поместье.

Каминная зона большой гостиной. На стене — картина, написанная Стеф-Альбертом в Нью-Йорке специально на деревянной панели под впечатлением от парка, окружающего поместье.

К моменту начала работ дом представлял собой заваленную мусором руину с полуобрушенными стенами без кровли и оконных переплетов. “Как мы думаем, здание выстроили в последней четверти XVIII века, в переходный период от архитектуры барокко к классицизму, по типовому проекту, купленному за границей. Проект, очевидно, был двухэтажным, но местный зодчий по русской традиции добавил ему мезонин”, – рассказывает Евгений. 

Музыкальный уголок большой гостиной. Картиной, написанной для этой зоны, Стеф-Альберт хотел отдать дань уважения Казимиру Малевичу и Михаилу Ларионову.

Музыкальный уголок большой гостиной. Картиной, написанной для этой зоны, Стеф-Альберт хотел отдать дань уважения Казимиру Малевичу и Михаилу Ларионову.

В общей сложности процесс реставрации усадьбы занял пять лет. На первом этапе вывозили мусор, разыскивали вывалившиеся из кладки кирпичи и белый цокольный камень (много растащенного материала удалось выкупить у жителей окрестных деревень), восстанавливали наружные стены и сушили дом. Выяснилось, что построен он был качественно: за две с половиной сотни лет не дал никаких просадок. Вопросы внутренней планировки решались с учетом потребностей современной жизни, но и здесь старый дом не подвел. Как вспоминает Евгений, достаточно было следовать планировочной логике, которая там была заложена изначально, и пазл из задач, поставленных хозяином, – разместить на 680 квадратных метрах шесть спален с собственными ванными комнатами и гардеробными, гостиные, кабинет – сложился чуть ли не сам собой. 

Фрагмент кабинета, расположенного на первом этаже. Стены отделаны тканью. Мебель и настольная лампа изготовлены в США по дизайну Стеф-Альберта. Над кожаным диваном в стиле 1950-х — картина маслом его же работы в манере живописи середины прошлого века.

Фрагмент кабинета, расположенного на первом этаже. Стены отделаны тканью. Мебель и настольная лампа изготовлены в США по дизайну Стеф-Альберта. Над кожаным диваном в стиле 1950-х — картина маслом его же работы в манере живописи середины прошлого века.

Параллельно со строительством шли работы в парке: восстанавливали дорожки и газоны, лечили старые деревья, убирали лишние. Ольга Дробнич, руководитель компании “Парковая реставрация”, говорит, что для них было важно сохранить уникальный напочвенный покров – весной парк стоит весь в цветах, подснежники и душистые фиалки растут там с давних времен безо всякого ухода.

Кабинет на первом этаже. На создание триптиха, украшающего стену, Стеф-Альберта вдохновило творчество Казимира Малевича. Письменный стол и ковер сделаны в США по дизайну декоратора.

Кабинет на первом этаже. На создание триптиха, украшающего стену, Стеф-Альберта вдохновило творчество Казимира Малевича. Письменный стол и ковер сделаны в США по дизайну декоратора.

Превратить историческое здание в комфортабельную резиденцию XXI века было предложено нью-йоркскому декоратору Стеф-Альберту Ботме. “Меня сразу покорила красота этого места, – рассказывает он. – Помню, как я бродил по большим комнатам с высокими потолками и невероятно толстыми стенами, любовался видами из окон, и мне захотелось впустить в дом безмятежность окружающей природы, создать не перегруженные деталями интерьеры, где легко дышится, где правят чистые линии, простые формы и натуральные материалы”. 

Круглый входной холл первого этажа. В нише — постер с портретом аристократки, написанным в XVIII веке, в ту эпоху, когда строилась усадьба. В центре — стол из вторично переработанного русского дуба, изготовленный в Америке по дизайну декоратора Стеф-Альберта Ботмы. На столешнице — небольшая скульптура, выполненная Стеф-Альбертом в современном стиле.

Круглый входной холл первого этажа. В нише — постер с портретом аристократки, написанным в XVIII веке, в ту эпоху, когда строилась усадьба. В центре — стол из вторично переработанного русского дуба, изготовленный в Америке по дизайну декоратора Стеф-Альберта Ботмы. На столешнице — небольшая скульптура, выполненная Стеф-Альбертом в современном стиле.

Перекидывая символический мостик в прошлое и стараясь подчеркнуть важную роль искусства в жизни русской аристократии, для всех комнат он написал картины в стиле разных направлений живописи. Мебель и аксессуары для своих проектов Стеф-Альберт всегда разрабатывает сам. Ключевым объектом в интерьере Никольского стала для него большая лестница, спроектированная “Мэрал-студией” и изготовленная в Италии из металла и дерева. Эту комбинацию он повторил во многих предметах обстановки, причем в большинстве случаев использовал вторично переработанный русский дуб, который нашел... в Америке. 

Металлическая лестница, обшитая дубом, связывает два этажа и мезонин, изготовлена в Италии. Дубовые оконные переплеты идентичны тем, которые были в доме изначально. Дубовый паркет ручной циклевки заказывался в Италии. Все эти элементы отделки спроектированы архитекторами “Мэрал-студии”.

Металлическая лестница, обшитая дубом, связывает два этажа и мезонин, изготовлена в Италии. Дубовые оконные переплеты идентичны тем, которые были в доме изначально. Дубовый паркет ручной циклевки заказывался в Италии. Все эти элементы отделки спроектированы архитекторами “Мэрал-студии”.

Чем не сказочный поворот судьбы? Старый русский дуб, экспортированный в США и ставший частью современной дизайнерской мебели, возвращается в Россию, чтобы украсить восстановленную усадьбу.

Фрагмент спальни “Осень”. Четыре спальни названы как времена года и оформлены в соответствии с названиями. Здесь использованы бархат, кашемир и шерсть цвета опавшей листвы. Дубовая скамья, ковер — все по дизайну декоратора. Картины писались им под впечатлением от русского авангарда, в частности от работ Любови Поповой.

Фрагмент спальни “Осень”. Четыре спальни названы как времена года и оформлены в соответствии с названиями. Здесь использованы бархат, кашемир и шерсть цвета опавшей листвы. Дубовая скамья, ковер — все по дизайну декоратора. Картины писались им под впечатлением от русского авангарда, в частности от работ Любови Поповой.

Текст: Рита Зотова
Стилист и продюсер: Наталья Онуфрейчук

Фото: уильям уэбстер
опубликовано в журнале №7 (141) Июль 2015

Комментарии