Особняк в Нью-Джерси

Когда новая хозяйка особняка в Нью-Джерси увидела только что приобретенный мужем дом, она пришла в ужас. Состояние дома было плачевным – за сто лет существования его столько раз перестраивали, что от декора начала XX века не осталось и следа.

Особняк в Нью-Джерси

По крайней мере, так казалось владелице дома, пока она не решила разжечь камин. Тут-то ее и ждал сюрприз: из-за топки посыпались старые листы бумаги – поэтажные планы дома, прорисовки профилей, схемы расположения окон и дверных проемов. “Бывшие владельцы дома их почему-то не нашли, и мы с мужем решили, что моя находка – знак свыше: мы непременно должны вернуть нашему дому его первозданный вид”, – вспоминает она.

На стене в гостиной — рабо­ты Энди Уорхола “Мэрилин Монро” и “Гете” из коллекции хозяев. Клетчатый чехол для кресла сшили вручную по рисункам Даймонда и Баратты.

На стене в гостиной — рабо­ты Энди Уорхола “Мэрилин Монро” и “Гете” из коллекции хозяев. Клетчатый чехол для кресла сшили вручную по рисункам Даймонда и Баратты.

Хозяйка тут же позвонила декораторам Уильяму Даймонду и Энтони Баратте с просьбой заняться дизайном интерьера: “Я рассказала им историю с чертежами и попросила оформить особняк в духе неоклас­сики – в спокойных, приглушенных тонах”. Женщину вежливо выслушали, пообещали подумать и – взяли долгую паузу.

Комнату с кессонированным потолком на первом этаже хозяева называют “солнечной”. Дизайнеры поставили здесь антикварную китайскую свадебную кровать 1830-х годов, которую обтянули хлопковой тканью с геометрическим рисунком.

Комнату с кессонированным потолком на первом этаже хозяева называют “солнечной”. Дизайнеры поставили здесь антикварную китайскую свадебную кровать 1830-х годов, которую обтянули хлопковой тканью с геометрическим рисунком.

Она терпеливо ждала, а дизайнеры тем временем мучились сом­нениями: прось­ба оформить “спокойный” интерьер совершенно не вязалась с их декораторским амплуа – Даймонд и Баратта славились вовсе не классическим подходом, а балансирующими на грани китча решениями. Исход дела решила весьма странная и разношерстная коллекция предметов искусства и мебели, ­которую ­хозяева привезли с собой в Штаты после нескольких лет, проведенных в Европе и Азии. “В своем новом доме пара собиралась разместить десяток поп-артовских работ, китайскую мебель и со­тню ­английских антикварных безделушек, – объясняет Даймонд. – Это было все равно что собирать пазл из тысячи элементов”. И дизайнеры включились в игру.

Шезлонг XIX века Даймонд и Баратта нашли в антикварной лавке и сделали его точную копию — оба кресла стоят теперь в фойе. Стены оклеены расписанными вручную обоями.

Шезлонг XIX века Даймонд и Баратта нашли в антикварной лавке и сделали его точную копию — оба кресла стоят теперь в фойе. Стены оклеены расписанными вручную обоями.

Начали с плана. С помощью местного архитектора Эдварда Ф. Ноулса дом площадью чуть больше тысячи квадратных метров разобрали до коробки. “Судя по старым чертежам, масштаб и пропорции помещений здесь были просто фантастическими”, – делится впечатлением от хозяйкиной находки Баратта. Однако устаревшую за сто лет планировку пришлось изменить.

Даймонд и Баратта разработали эскизы всех тканей и обоев в доме. Предмет их особой гордости — рисунки огромных ковров ручной работы. Для ковра в столовой они использовали мотивы ваз и цветов <br />
из старинной китайской книги декоративных образцов. Стены дизайнеры обтянули полосатым бархатом, а гардины сши­ли на заказ из шелковой тафты. Карнизы с узором из ярко-розо­вых пионов тоже выполнены по эски­зам Даймонда и Баратты. Гигантский обеденный стол нашли в лондонском антикварном магазине — за ним могут разместиться двадцать человек. Возле окон — пара садовых ваз-пагод.

Даймонд и Баратта разработали эскизы всех тканей и обоев в доме. Предмет их особой гордости — рисунки огромных ковров ручной работы. Для ковра в столовой они использовали мотивы ваз и цветов
из старинной китайской книги декоративных образцов. Стены дизайнеры обтянули полосатым бархатом, а гардины сши­ли на заказ из шелковой тафты. Карнизы с узором из ярко-розо­вых пионов тоже выполнены по эски­зам Даймонда и Баратты. Гигантский обеденный стол нашли в лондонском антикварном магазине — за ним могут разместиться двадцать человек. Возле окон — пара садовых ваз-пагод.

Верхний этаж, который представлял собой лабиринт из крошечных комнатушек для прислуги, превратили в просторную игровую комнату для детей. Хозяйскую спальню расширили за счет овального холла, а часть третьего этажа исполь­зовали под двухэтажную гардеробную. Но больше всего переделка затронула первый этаж: декораторы уничтожили лестницу и пробили стены в бывшей комнате дворецкого и в прачечной – так получилась комната, которую хозяева теперь называют “солнечной”. А на месте лестницы появилась стена с палладианскими окнами, из которых открывается вид на берег моря.

Стены просторной ванной комнаты обшиты покрашенными с обратной стороны стеклянными панелями.

Стены просторной ванной комнаты обшиты покрашенными с обратной стороны стеклянными панелями.

Покончив с планировкой, дизайнеры взялись за “китайскую” коллекцию мебели. “Сложнее всего было представить себе, как должен выглядеть ориентализм в XXI веке”, – признается Баратта. Для всех помещений в доме по авторским эскизам выткали ковры с мотивами из старинной китайской книги декоративных образцов, а антикварную мебель перетянули тканями с характерным китайским геометрическим орнаментом и “разбросали” по всему дому – свадебную кровать и фонарь-пагоду от­правили в “солнечную” комнату, китайскую кровать для курения опиума приспособили под кофейный столик в гостиной, а садовые вазы отлично подошли для столовой.

Парусные своды в кухне — дань английскому архитектору XVIII века Джону Соану, которого Баратта боготворит.

Парусные своды в кухне — дань английскому архитектору XVIII века Джону Соану, которого Баратта боготворит.

Броская цветовая гамма интерьера тоже возникла благодаря хозяйской коллекции. Но на этот раз источником вдохновения стали работы Уорхола, которые развесили на выкрашенных блестящей краской стенах гостиной. Хозяйка сказала, что ей особенно нравятся розовый и зеленый. “Эти цвета мы и использовали, просто выбрали оттенки поярче”, – хитро улыбается Даймонд. Баратта говорит, что у него до сих пор кружится голова, когда он вспоминает о том, как лихо они сложили этот “пазл” за каких-то девять месяцев. А хозяйка нет-нет да и постучит по глянцевой свежеокрашенной стене – кто знает, может, прежние жильцы дома еще что-нибудь в топке забыли?

Вся мебель в спальне сделана по эскизам Даймонда и Баратты. По желанию хозяйки стены покрасили в розовый цвет. Прикроватные столики дизайнеры нашли в лондонском антикварном магазине.

Вся мебель в спальне сделана по эскизам Даймонда и Баратты. По желанию хозяйки стены покрасили в розовый цвет. Прикроватные столики дизайнеры нашли в лондонском антикварном магазине.

Текст: Лайджея Грейс

Комментарии