Вилла в Болонье

Хозяин поместья, расположенного в пятнадцати километрах от Болоньи, добирается до него на вертолете. Просто потому, что на любой другой транспорт у финансиста Джанлуки Вакки нет времени. Да и прилетать туда ему удается только на выходные, а значит, экономить в дороге приходится каждый час. 

Гостиная. В центре  — кресло PK 24, Poul Kjærholm для Fritz Hansen, справа — кресла, Flag. На стене — гобелен XVII века с Бали.

Гостиная. В центре  — кресло PK 24, Poul Kjærholm для Fritz Hansen, справа — кресла, Flag. На стене — гобелен XVII века с Бали.

Но здесь, на месте, он не торопится никуда. Его виллу окружает сад, на пятнадцати гектарах которого нашлось место двум бассейнам и футбольному полю. По своим владениям Вакки передвигается исключительно на сигвее. А телефон старается держать отключенным все время, что находится дома.

По гигантскому парку владелец Джанлука Вакки передвигается на сигвее.

По гигантскому парку владелец Джанлука Вакки передвигается на сигвее.

Вакки – отпрыск своеобразной династии, давшей Италии немало деятелей искусства. Он – едва ли не единственный, кто изменил семейной традиции. Но рассказывает о cемье с удовольствием и явной гордостью: “Мой дядя Серджо был удостоен персональной выставки в Палаццо Питти – высшее признание заслуг для художников и скульпторов! Тетя Лучана была писательницей, но одновременно делала украшения, это было ее хобби, и тем не менее свои работы она выставляла в галерее Tate”.

Гостиная. Гобелен работы Уильяма Кентриджа; кресла, Качча Доминиони для Azurena; кушетка, Мис ван дер Роэ для Knoll.

Гостиная. Гобелен работы Уильяма Кентриджа; кресла, Качча Доминиони для Azurena; кушетка, Мис ван дер Роэ для Knoll.

Его собственный интерес к искусству ограничился исключительно коллекционированием, а семейные задатки проявились в виде чутья на работы современных художников и тонкого вкуса к вещам, которыми Джанлука окружает себя в повседневной жизни. Но от такого наследственного объяснения сам он всячески открещивается как от посягательства на его индивидуальность. “Я даже архитектора подпустил к работе над интерьером только после того, как сам четко решил, чего жду в результате”.

Гостиная. На  тумбочке Vision от Pastoe скульптура “Голова пантеры” Джима Шоу.

Гостиная. На  тумбочке Vision от Pastoe скульптура “Голова пантеры” Джима Шоу.

В свое поместье Джанлука Вакки часто приезжает в большой компании. Таким образом, задача архитектора вкратце состояла в следующем: разместить многочисленные предметы искусства и расселить столь же немалое количество человек. Архитектором и дизайнером виллы стала Серена Анибальди. “Я так организовала пространство, подобрала цвета и материалы, чтобы как можно выигрышнее смотрелись предметы искусства”. Что же касается гостей, то нетрудно заметить – значительная часть виллы отдана под многочисленные гостиные, из которых можно выйти прямо в сад, где есть все необходимое для воскресного отдыха большой компании: бассейны, лежаки, футбольное поле.

Столовая. Камин из травленого железа. Над столом — све­­тиль­ник XXI. Dome от Ingo Maurer. Стулья, Hans J. Wegner.

Столовая. Камин из травленого железа. Над столом — све­­тиль­ник XXI. Dome от Ingo Maurer. Стулья, Hans J. Wegner.

Как бы ни открещивался Джанлука Вакки от своей артистической генеалогии, но справедливость вынуждает признать – его виллу в Болонье легче принять за дом преуспевшего художника, чем за поместье топ-менеджера. Интерьер эклектичен. Но за царящей пестротой ощущаешь визуальную культуру и эрудицию знатока, а не отвагу неофита.

Спальня хозяев. Кресла и пуф, Fendi. Кровать по эскизу архитектора Серены Анибальди.

Спальня хозяев. Кресла и пуф, Fendi. Кровать по эскизу архитектора Серены Анибальди.

Главная черта интерьера, этой эклектики – непринужденность. И вместе с тем – простота. В коллекции Джанлуки Вакки нет сенсационных вещей. И нет ничего кричащего – касается ли это формы, цвета или авторской концепции в целом. “Я люблю искусство, – говорит владелец и добавляет: – Особенно фотографию”. Важная оговорка: крупные черно-белые снимки задают тональность всему интерьеру – спокойному, но отчетливо современному, сдержанному, но артистичному. 

Бассейн. Стены из пьяченцкого камня. Три вертикальных светильника, Haubitz + Zoche.

Бассейн. Стены из пьяченцкого камня. Три вертикальных светильника, Haubitz + Zoche.

Этот баланс разнообразных “но” Вакки соблюдает и в подборе произведений искусства. Так, например, в одной из гостиных висит фототриптих: женское лицо у микрофона. Не сразу догадаешься, что этот лаконичный портрет сделан священным чудовищем современного видеоарта Ширин Нишат – у провокативной художницы Вакки выбрал, кажется, наиболее спокойную вещь. 

Сад вокруг дома раскинулся на пят­надцати гектарах. Лежаки сделаны по эскизам владельца.

Сад вокруг дома раскинулся на пят­надцати гектарах. Лежаки сделаны по эскизам владельца.

И только в саду хозяин допустил исключение: сухое ветвистое дерево было выкрашено пронзительно алой краской и превратилось в еще один арт-объект. Можно, правда, вообразить, будто этот арт-объект просто выдворен из дома за свой хулиганский вид.

Обычное садовое дерево покрашено краской оттенка “феррари”.

Обычное садовое дерево покрашено краской оттенка “феррари”.

Текст: Марио Джероза 

Фото: ДЖОРДЖО БАРОНИ
опубликовано в журнале №6 (41) июнь 2006

Комментарии