В гостях у Нелли Константиновой

Популярный блогер и журналист, специалистка по еде и путешествиям Нелли Константинова рассказала нам о своем ярком и веселом доме под Москвой.

Нелли Константинова с одним из котов (их в доме много) липецкого художника Юрия Татьянина.

Нелли Константинова с одним из котов (их в доме много) липецкого художника Юрия Татьянина.

Дом мы строили под люстры. За пару лет до того мне перепали шесть хрустальных каскадов по 54 лампочки весом 250 кг каждый из взорванной гостиницы “Спорт”, так что строителям было сказано укрепить перекрытия и подвести мегаватты электричества. Сначала мы заказали проект “Обледенению архитекторов” и даже заплатили аванс, но нас не вдохновил эскиз. Я нарисовала дом сама; гениальные строители, которых мне подкинула подруга и автор Vogue Настя Лыкова, принялись строить. Цвет рам подбирали под мою помаду, серые доски возникли из воспоминаний о Финляндии. Узкие окна – аллюзия на американский Кембридж. Муж там учился на юридическом факультете Гарварда, а я слушала лекции по архитектуре Европы и Америки, сидела на семинарах по функционализму и посещала лекции великих архитекторов, съезжавшихся со всего света.

Чтобы спасти все деревья, мы прорубили в террасе отверстие под одну из берез. Горшок из антикварного магазина в Ельце. Супница — с лиссабонского “Рынка воров”.

Чтобы спасти все деревья, мы прорубили в террасе отверстие под одну из берез. Горшок из антикварного магазина в Ельце. Супница — с лиссабонского “Рынка воров”.

Дом получился двухэтажным, очень лаконичным внутри, как холст под картину. Белые стены, белая кухня и белый тяжелый, как кожа, лен штор. Следующей после люстр задачей было расположить его по солнцу, и я полгода приезжала смотреть, как оно встает и садится.

Гостиная. Лампы из магазинов Oldich и Bjornkvist; диван, Natuzzi; на столах японские ткани 1970-х, подушка из DОМ4DОМ; шторы из ткани Scardigli & Ghini, стеклянные шарики с развала в Палермо, ковер слева из сибирского Ишима.

Гостиная. Лампы из магазинов Oldich и Bjornkvist; диван, Natuzzi; на столах японские ткани 1970-х, подушка из DОМ4DОМ; шторы из ткани Scardigli & Ghini, стеклянные шарики с развала в Палермо, ковер слева из сибирского Ишима.

Первый этаж я старалась удержать в рамках природных цветов: разное дерево, коровьи шкуры диванов, тусклый восточный ковер, крашенный природными красителями, прозрачный хрусталь. (Приунывшие от долгого хранения на складе люстры восстанавливал лучший в Москве реставратор советской техники Дима Телков.)

Столовая. Люстра из гостиницы “Спорт”, стол из дубовых досок с разборки старых домов в Бельгии. Дулевский сервиз “Рубин”. Картины работы Нелли Басистовой.

Столовая. Люстра из гостиницы “Спорт”, стол из дубовых досок с разборки старых домов в Бельгии. Дулевский сервиз “Рубин”. Картины работы Нелли Басистовой.

Второй же этаж сознательно выстраивался с избытком и преувеличениями: подушки – так сотня (горничная Адель обожает раскладывать их симметрично), ковры – так с анилиновыми розами, цвета – так вырвиглаз.

Курительная. Диван, Baxter; люстра украшена деревянной резной работой художника Сергея Горшкова “Боевой тюльпан”, картина Евгении Буравлевой, настольная лампа из Палермо.

Курительная. Диван, Baxter; люстра украшена деревянной резной работой художника Сергея Горшкова “Боевой тюльпан”, картина Евгении Буравлевой, настольная лампа из Палермо.

Как водится, цвет в рамках не удержался. В шкаф на первом этаже приехали дулевские чашки, в кухню – стайка термосов, у дивана лег молдавский черный ковер с розами. Я часто покупаю ткани в комиссионных, и когда работаю с ними, вокруг настоящий цыганский табор. Еще из яркого на первом этаже живут мамины картины и иногда забредает какой-нибудь жостовский поднос.

Гостевая спальня. Торшер и зеркало, Byblos Casa; шторы, Bassetti; подушки Адель разложила в безупречном порядке. На полу плюшевые коврики с оленями.

Гостевая спальня. Торшер и зеркало, Byblos Casa; шторы, Bassetti; подушки Адель разложила в безупречном порядке. На полу плюшевые коврики с оленями.

На самом деле все не так просто, как выглядит, но в этом и была цель: хотелось, чтобы дом выглядел радостной хохотушкой. А то, что торшер сделала в штучном объеме легендарная студия Byblos или что коврам сто лет, так это распознают специалисты, если будет охота.

Зеркала из ванных комнат гостиницы “Россия”; лавка-шезлонг, которую выбросили строители; работа Юрия Татьянина “Ласточка”.

Зеркала из ванных комнат гостиницы “Россия”; лавка-шезлонг, которую выбросили строители; работа Юрия Татьянина “Ласточка”.

Жить в доме легко и радостно. Я очень люблю круглые зеркала из гостиницы “Россия”: они висят снаружи на заборе, отражают солнце и живут полной жизнью. А раньше они висели в ванных комнатах и отражали понятно что. Я купила их случайно – увидела, когда пришла накануне сноса в гостиницу за панно. (Панно были фаянсовыми, метр на метр. Рачительные хозяйственники вынули их из стены холла тринадцатого этажа; на одном – Моссовет, на втором пляшут девки в лаптях среди березок. Как только найду хорошего реставратора, повешу их в доме.)

В гостях у Нелли Константиновой

Но больше всего в нашем жилье я люблю деревья вокруг: мы не срубили ни одного, и у нас их целая роща, поэтому дом расположился непривычно близко к улице. Муж утешает меня: говорит, нормальные дома должны быть близко к шоссе – чтобы сидеть, привалясь к стене, на лавке и разглядывать проезжающие машины, как в кино про Дикий Запад. 

В гостях у Нелли Константиновой

В гостях у Нелли Константиновой

В гостях у Нелли Константиновой

Фото: Массимо Листри
опубликовано в журнале №8 (142) Август 2015

Комментарии