Шато в Генте

Старинный город Гент, родина императора Карла V и Мориса Метерлинка, славен не только колоритной архитектурной стариной и вандейковским алтарем в церкви Святого Бавона. Когда эпоха великих фламандских живописцев была уже давным-давно в прошлом, у Гента появился другой специалитет – ботаника и садоводство.

Задний фасад дома обращен к большому пруду. Пруд, как и сам парк, — ровесник усадьбы, а вот фасад переделан в начале ХХ века.

Задний фасад дома обращен к большому пруду. Пруд, как и сам парк, — ровесник усадьбы, а вот фасад переделан в начале ХХ века.

Речь, конечно, не о выращивании герани на окошке: другие масштабы. Заметные и состоятельные люди жадно собирали коллекции редких растений со всего света и вдохновенно изобретали все новые виды – как, например, знаменитые гентские азалии. Уже в начале XIX века это был солидный бизнес со своими великими династиями. В 1809 году знатные селекционеры придумали “Гентские флоралии”, цветочную ярмарку, которая с тех пор успела превратиться в громадный международный фестиваль.

Вид от главного входа. Как и двести лет назад, сразу за изгородью начинается идиллическая сельская местность.

Вид от главного входа. Как и двести лет назад, сразу за изгородью начинается идиллическая сельская местность.

Именно основатель “Флоралий”, сенатор и барон Франсуа-Жозеф Хейндерикс, построил в 1821 году эту монументальную летнюю резиденцию в нескольких километрах от города. При доме, разумеется, разместилась его коллекция: пальмы, азалии, лавры и экзотические плодовые ­деревья, включая, например, ананасы.

Романтичный парк служил не только усладой для глаз хозяев: когда-то здесь стояли оранжереи с редкими растениями, которые выращивались на продажу.

Романтичный парк служил не только усладой для глаз хозяев: когда-то здесь стояли оранжереи с редкими растениями, которые выращивались на продажу.

В полном соответствии с модой того времени здание строилось на манер вилл Андреа Палладио. На переднем фасаде четыре большие ионические колонны поддерживают фронтон, украшенный рельефом с изображением Аполлона-Феба на колеснице. Сменявшиеся поколения владельцев подправляли и дополняли первоначальную постройку, иногда довольно безжалостно. Так, в конце XIX века были построены боковые крылья, а перед главным входом появилась нынешняя массивная лестница (хотя до сих пор на фасаде угадываются очертания прежних пандусов, по которым к входу подъезжали кареты). С задней, парковой стороны теперешний строгий фасад появился после того, как эта часть дома (где располагался увенчанный куполом бальный зал) была уничтожена пожаром.

Несмотря на внушительный размах здания, в доме много уютных и сомасштабных человеку уголков. Например, эта комната для чтения.

Несмотря на внушительный размах здания, в доме много уютных и сомасштабных человеку уголков. Например, эта комната для чтения.

Сегодняшняя владелица Мари-Луиза ван Овердейк-Рек купила дом вместе с окружающим его романтичным парком без долгих раздумий – это была любовь с первого взгляда. “Я всегда жила в старинных зданиях, – рассказывает она. – В Амстердаме это был дом на канале, в Маастрихте – бывший монастырь. Но все-таки Краббенбург – это другое, это воплощение мечты: жить в самом настоящем шато с парком, с историей, с подлинной обстановкой”.

Фрагмент библиотеки. Над столом — портрет теперешней хозяйки имения, Мари-Луизы ван Овердейк-Рек.

Фрагмент библиотеки. Над столом — портрет теперешней хозяйки имения, Мари-Луизы ван Овердейк-Рек.

Чтобы вернуть дому первоначальный характер и вдохнуть в него новую жизнь, понадобилось четыре года работ – больше, чем в свое время ушло на строительство. По счастью, многое сохранилось без существенных утрат, например роскошные лепные плафоны и большие двери из красного дерева.

Из главного холла открывается анфилада комнат, которая завершается столовой.

Из главного холла открывается анфилада комнат, которая завершается столовой.

Там, где изначальная обстановка не сохранилась, хозяйка старалась, что называется, держать марку и обыгрывать факты из истории дома. Скажем, Париж начала XIX века обеспечил ее идеями для создания новых интерьеров в многочисленных гостевых комнатах. “Дом строился уже после Наполеона, но, по существу, это все равно ампирная вещь, – считает она. – Вот я и решила, что комнаты должны изображать “гран-тур”, о котором могли бы мечтать люди Наполеоновской эпохи”. Это путешествие может привести, например, в Египет, Китай или Санкт‑Петербург: соответствующую атмосферу создают, среди прочего, стилизованные под ампирную экзотику обои компаний Zuber, Braquenié, Farrow & Ball и Pierre Frey.

Через эту дверь прислуга выходила из своей зоны в главный холл.

Через эту дверь прислуга выходила из своей зоны в главный холл.

Люди меняются, и сейчас Мари-Луиза уже не увлекается старым искусством настолько беззаветно. В 2008 году она открыла в Антверпене арт-галерею, и в интерьере вскоре появились работы современных художников. Общему впечатлению, однако, это нисколько не идет во вред. “Мне нравится сочетать разные стили и смотреть, как выстраивается диалог эпох”, – объясняет хозяйка. Собственно, именно это в Краббенбурге и происходит: жизнь в доме устроена на непринужденный современный лад, но шарм старинной загородной усадьбы сохранен в избытке.

Фрагмент одной из гостевых спален.

Фрагмент одной из гостевых спален.

Строгий кабинет хозяйки дома расположен рядом с главным холлом.

Строгий кабинет хозяйки дома расположен рядом с главным холлом.

Фрагмент комнаты первого этажа, которая служит владелице собственной мастерской.

Фрагмент комнаты первого этажа, которая служит владелице собственной мастерской.

Кухню украшает старинный сервант из красного дерева — ампирный, разумеется.

Кухню украшает старинный сервант из красного дерева — ампирный, разумеется.

Гардеробная мужа хозяйки, расположенная на втором этаже. Дверцы шкафов на ампирный лад украшены росписью в “помпеянском” стиле.

Гардеробная мужа хозяйки, расположенная на втором этаже. Дверцы шкафов на ампирный лад украшены росписью в “помпеянском” стиле.

Лестничный холл третьего этажа.

Лестничный холл третьего этажа.

Ванная при одной из гостевых комнат. Неоклассицистский дух подчеркнут обоями с античным сюжетом.

Ванная при одной из гостевых комнат. Неоклассицистский дух подчеркнут обоями с античным сюжетом.

Как и положено в уважающей себя старой усадьбе, в Краббенбурге есть черная лестница, предназначавшаяся для слуг.

Как и положено в уважающей себя старой усадьбе, в Краббенбурге есть черная лестница, предназначавшаяся для слуг.

Текст: Жан-Пьер Габриель

Фото: Жан-Пьер Габриель
опубликовано в журнале №8 (142) Август 2015

Комментарии