Пятиэтажный дом в Лондоне

Когда становится скучно, нужно все бросить, купить симпатичную развалину и затеять реставрацию,  утверждает 80-летний Майкл Чаттертон, хозяин этого лондонского дома.

“Я смотрел на дом с противоположной стороны улицы. С виду – настоящая развалина, но при этом чертовски привлекательная! Мне понравилась дверь – широкая, много раз перекрашенная, она явно сохранилась еще со времен постройки дома. Над ней – арочное окно, украшенное штукатурными бараньими головами, по обеим сторонам пилястры. Я решил войти внутрь. Тусклая электрическая лампочка в прихожей мигнула пару раз – и погасла навсегда. Я включил карманный фонарик, и его одинокий луч высветил мраморный камин и лестничные перила из красного дерева.

На чердаке расположена одна из самых уютных комнат дома. Открытые стропильные балки напоминают о старинных сельских домах Англии.

На чердаке расположена одна из самых уютных комнат дома. Открытые стропильные балки напоминают о старинных сельских домах Англии.

Дом пустовал десять лет, и его облюбовали бродяги. Радиаторы замерзли и полопались. Пол гостиной от стены до стены был завален матрасами. Под ногами хрустели использованные шприцы. На стене красной краской кто-то вывел загадочную фразу: “Я смотрю на мир крысиными глазами”. “Этот дом опасен для здоровья”, – мрачно прокомментировал агент по продаже недвижимости. В глубине души я был с ним совершенно согласен. И тем не менее вслух произнес: “Да, но я его покупаю”. Я еще не знал, что мне предстоят ни много ни мало шесть лет упорного труда по восстановлению этой благородной руины. Что меня дернуло взяться за это? Я мирно и уютно жил в деревне, благоустраивал свой дом. Но в какой-то момент понял, что сделал все, что мог. Все работы закончены. Теперь мне остается только жить в большом доме, который я сделал таким прекрасным. И эта перспектива показалась мне смертельно скучной.

Гостиная на втором этаже. Интерьеры дома когда-то были оформлены в стиле знаменитых английских декораторов братьев Адам. Чаттертону удалось восстановить детали декора и возродить в доме атмосферу конца XVIII столетия.

Гостиная на втором этаже. Интерьеры дома когда-то были оформлены в стиле знаменитых английских декораторов братьев Адам. Чаттертону удалось восстановить детали декора и возродить в доме атмосферу конца XVIII столетия.

Я старался вдохнуть жизнь в былое увлечение. Не сработало. Постепенно я понял, что меня спасет только... еще один дом. Еще больше, еще сильнее разрушенный, в каком-нибудь заброшенном городском районе. Я долго сопротивлялся этому явно безумному импульсу. Почему бы мне не написать роман? Не совершить кругосветное путешествие? Научиться, наконец, как следует играть в гольф? Или заняться бальными танцами – я всегда об этом мечтал. Все бесполезно – сердце отказывалось прислушиваться к голосу разума. Я должен был купить и перестроить еще один дом.

В спальне хозяина — мебель в стиле классицизма и портрет эпохи наполеоновских войн.

В спальне хозяина — мебель в стиле классицизма и портрет эпохи наполеоновских войн.

Тот, что мне достался, был спроектирован в 1784 году Майклом Ширлсом – он был довольно известным архитектором и много всего построил в южной части Лондона. Все его дома по-хорошему похожи друг на друга – круглые чердачные окна, внутренние лестницы перекрыты куполами, карнизы украшены лепными орнаментами из листьев аканта и изображениями побегов мирта и дуба.

“Голубая гостиная”. Зеркало, помещенное в золоченый переплет — типичный прием ампирной стилистики.

“Голубая гостиная”. Зеркало, помещенное в золоченый переплет — типичный прием ампирной стилистики.

Этот дом Ширлс построил для семьи Фаунс де Лаун. Потомки гугенотов, бежавших из Франции после того, как Людовик XIV снова ввел в силу Нантский эдикт и начал преследовать протестантов, в Англии они занимались шелкоткачеством. Дело было прибыльным, и де Лаунам удалось построить себе дом в модном районе Саутворк, по соседству с увеселительными садами Воксхолл и сумасшедшим домом – Бедламом. Майкл Ширлс был другом семьи, и он постарался на славу – пятиэтажный дом получился поистине роскошным. И вот теперь эти пять этажей под текущей крышей достались мне. На чердаке – ни одного окна, голубям раздолье. Я понял, что мне требуется помощь.

В “Розовой гостиной” подобрана мебель середины XVIII века, в том числе диван с деревянной спинкой.

В “Розовой гостиной” подобрана мебель середины XVIII века, в том числе диван с деревянной спинкой.

Моим первым соратником в борьбе с разрухой оказался Майкл Фоули. Бывший моряк, бывший гвардеец, бывший владелец небольшой таксомоторной компании. На все руки мастер – плотник, кладочник, штукатур, маляр, декоратор и отличный повар. Следующие четыре года мы работали вместе – с перерывами на финансовые кризисы. Когда мы начинали, у нас были холодная вода, электричество и один исправный туалет. Мы вывезли тридцать семь машин строительного мусора и в результате получили исправную крышу, пригодный для жизни подвал, нормальный чердак, отделанные спальни, ванные комнаты и гостиную. Мы установили камины, восстановили потолки с лепниной, поставили решетку вокруг садика перед домом. По ходу дела нас посещали нечаянные радости: так, в куче хлама в комнате, которая потом стала библиотекой, мы нашли отличную решетку в стиле братьев Адам, а в угольном погребе – ограждения балконов второго этажа.

Прихожая. Лестница с перилами из красного дерева, ампирная стеклянная люстра. На стенах — репродукции гравюр Пиранези.

Прихожая. Лестница с перилами из красного дерева, ампирная стеклянная люстра. На стенах — репродукции гравюр Пиранези.

Потом декоратор Роберт Уэйнрайт занялся восстановлением сложных деталей – вроде перил красного дерева. Еще один декоратор – на этот раз дама, Джуди Викари, – поменяла обивку, повесила занавески, подключила к сети все светильники и укротила буйную стиральную машину. Под конец явился столяр Алфред Булман – колоритный тип, похожий на Пола Ньюмана, – и привел в порядок мебель. За домом Уильям Келли и Хелен Барнс разбили сад. Я хотел вечнозеленых растений, белых цветов, терпких ароматов и крупных листьев. И получил настоящие джунгли – такие, как на картинах Таможенника Руссо.

Майкл Чаттертон в саду своего дома в лондонском районе Саутворк.

Майкл Чаттертон в саду своего дома в лондонском районе Саутворк.

Работы были закончены. Они потребовали бесконечного терпения и бездонного кошелька. Теперь в доме можно жить. Он стоил мне столько усилий, столько стоицизма с оттенком мазохизма, что пока у меня еще не возникло желания искать новых приключений на свою голову. Хотя мысль интересная: кто знает, какие еще разрушенные архитектурные сокровища мне могут попасться? Надо будет позвонить риелтору".

Текст: Майкл Чаттертон

Фото: Генри Уилсон
опубликовано в журнале №6 июнь 2003

Комментарии