Особняк в Турине

Итальянка Патриция Сандретто Ре Ребауденго любит фильмы Альмодовара, синий цвет и шоколадные пирожные. А еще она преклоняется перед Пегги Гуггенхайм – самой знаменитой женщиной-коллекционером ХХ века. 

Гостиная. Диваны, Baleri Italia. На стене — картина американского художника тайского происхождения Удомсака Крисанамиса. Слева — фоторабота американца Мэттью Барни.

Гостиная. Диваны, Baleri Italia. На стене — картина американского художника тайского происхождения Удомсака Крисанамиса. Слева — фоторабота американца Мэттью Барни.

В начале 1990-х Патриция поставила перед собой две цели: собрать у себя в доме солидную художественную коллекцию и сделать родной Турин центром современного искусства. За десять лет ей удалось и то и другое.

Патриция Сандретто Ре Ребауденго в гостиной своего дома в Турине.

Патриция Сандретто Ре Ребауденго в гостиной своего дома в Турине.

Патриция говорит, что всю жизнь что-нибудь да собирала: украшения, сумки, фарфор… Увлекшись современным искусством, она объездила сотни музеев и галерей по обе стороны океана и в 1995 году создала Фонд современного искусства Сандретто Ре Ребауденго. Уже через два года у фонда появился первый выставочный зал, под который Патриция приспособила фамильное имение мужа – палаццо XVIII века в Гарене д’Альба. А осенью прошлого года появился и второй – на этот раз в Турине. Его построил знаменитый минималист Клаудио Сильвестрин

Вид на гостиную из столовой. Слева и справа на стене — инсталляция Алана Макколлума. В гостиной картина Дэмиена Херста Love is great (1994—1995). Кушетка и банкетки Barcelona, дизайнер Людвиг Мис ван дер Роэ, Knoll. В углу — скульптура Марио делла Ведова, на полках — коллекция ваз 1940–1960-х годов.

Вид на гостиную из столовой. Слева и справа на стене — инсталляция Алана Макколлума. В гостиной картина Дэмиена Херста Love is great (1994—1995). Кушетка и банкетки Barcelona, дизайнер Людвиг Мис ван дер Роэ, Knoll. В углу — скульптура Марио делла Ведова, на полках — коллекция ваз 1940–1960-х годов.

“У Милана есть дизайн, у Флоренции было Возрождение, у Рима есть папа, у Неаполя – свой неповторимый стиль жизни. У Турина долгое время не было ничего. Поэтому у него больше шансов стать центром современного искусства”, – говорит по этому поводу Франческо Бонами, арт-директор фонда Сандретто Ре Ребауденго и куратор Венецианской биеннале 2003.

Диван-скульптура D Sofa, полированная нержавеющая сталь, дизайнер Рон Арад. На стене композиция английского скульптора Тони Крэгга. Столик с сообщающимися сосудами в прихожей — инсталляция Чарлза Рэя Viral Research (1986).

Диван-скульптура D Sofa, полированная нержавеющая сталь, дизайнер Рон Арад. На стене композиция английского скульптора Тони Крэгга. Столик с сообщающимися сосудами в прихожей — инсталляция Чарлза Рэя Viral Research (1986).

Параллельно с организацией фонда Патриция собирала собственную коллекцию. Перепланировка и ремонт ее туринского особняка заняли около двух лет. Хозяйке хотелось создать идеальное пространство для своей коллекции – высокие потолки, белые стены, много воздуха и света. “Современное искусство – это диалог. И самое приятное для коллекционера – возможность принять в нем участие. Художник написал картину или создал инсталляцию, я ее купила и должна поместить в правильный контекст – чтобы диалог состоялся. Здесь нужен вкус, здесь нужна смелость”.

На потолке — световое табло, дизайнер Джозеф Косут. На стене инсталляция из фрагментов фотографий, автор — Аннет Мессаже.

На потолке — световое табло, дизайнер Джозеф Косут. На стене инсталляция из фрагментов фотографий, автор — Аннет Мессаже.

Чего-чего, а смелости Патриции не занимать. На лепном потолке с позолотой она повесила световое табло американского концептуалиста Джозефа Косута, а на стену под ним поместила фотоинсталляцию знаменитой француженки Аннет Мессаже. Мебель классиков ХХ века – Мис ван дер Роэ, Якобсена, Чарлза и Рэй Имз – соседствует с картинами и фотографиями молодых и безусых. Например, художника Удомсака Крисанамиса, который в качестве материала для своих полотен использует тайскую лапшу, или американца Мэттью Барни, прославившегося скандальными фильмами-хеппенингами Cremaster.

В комнате Эмилио, одиннадцатилетнего сына хозяйки дома, картина Бруно Дзаничелли Scatola rossa (“Красная коробка”, 1988). Рядом с антикварным столом — два стула Eiffel Tower, дизайнеры Чарлз и Рэй Имз.

В комнате Эмилио, одиннадцатилетнего сына хозяйки дома, картина Бруно Дзаничелли Scatola rossa (“Красная коробка”, 1988). Рядом с антикварным столом — два стула Eiffel Tower, дизайнеры Чарлз и Рэй Имз.

“Пегги Гуггенхайм говорила, что начала собирать современное искусство потому, что на признанные шедевры у нее просто не было денег, – говорит Патриция. – В моем случае дело не в деньгах. Просто мне интересно искусство, которое создают мои ровесники. Ведь мы росли на одних и тех же книжках, смотрели одни и те же фильмы. А оценка… Предоставим это потомкам. Хотя, конечно, я мечтаю, как Пегги, открыть миру своего Сиднея Поллока или Макса Эрнста”.

Комната для гостей. Кровать и столик у изголовья сделаны из алюминия. Над кроватью — работа американского фотографа Кевина Хенли, на соседней стене — серия рисунков Рамона Петтибота.

Комната для гостей. Кровать и столик у изголовья сделаны из алюминия. Над кроватью — работа американского фотографа Кевина Хенли, на соседней стене — серия рисунков Рамона Петтибота.

Текст: Эстер Хенвуд

Фото: Патриция Мусса

Комментарии