Дом по проекту Нормана Фостера, 600 м²

Притцкеровский лауреат Норман Фостер. Его необычные проекты часто становятся мишенью для критики, что не  мешает  их реализации. На счету архитектора — десятки объектов по всему миру.

Благодаря Норману Фостеру хозяева этой средиземноморской виллы могут сэкономить на покупке яхты. Действительно, зачем отдаваться воле волн, если иллюзия морского круиза легко достигается на твердой земле? Когда стеклянная стена высотой девять метров и весом восемнадцать тонн приходит в движение и плавно отъезжает в сторону, открывая вид на море, вы чувствуете себя так, словно стоите на носу корабля, со всех сторон овеваемого ветрами.

О проектах Фостера принято говорить в превосходной степени. Он построил крупнейший в мире пекинский аэропорт, спроектировал небоскреб в московском Сити, который обещал стать самым высоким в Европе, а в 2007 году выиграл конкурс на строительство первого и пока единственного частного космодрома. Средиземноморская вилла по масштабу намного уступает этим гигантам. Чем и примечательна: мощная, высокотехнологичная и сложная с инженерной точки зрения архитектура Фостера, востребованная огромными корпорациями, в этом проекте поставлена на службу отдельно взятой семье. 

Раньше на этом участке стоял невзрачный дом-коробка. Фостер превратил его в семиэтажную виллу площадью 600  м². Со стороны моря она напоминает корабль, корма которого спрятана в недрах прибрежных холмов.

Раньше на этом участке стоял невзрачный дом-коробка. Фостер превратил его в семиэтажную виллу площадью 600  м². Со стороны моря она напоминает корабль, корма которого спрятана в недрах прибрежных холмов.

Есть еще один момент, придающий всей истории дополнительную интригу, – Средиземноморье славится своими модернистскими традициями, начало которым было положено еще Ле Корбюзье. 

Открытая общественная зона виллы охватывает этажи со второго по шестой. Выше находится терраса с бассейном, ниже — приватная зона с пятью спальнями. Второй уровень дома отдан под гостиную, к которой примыкает открытая терраса.

Открытая общественная зона виллы охватывает этажи со второго по шестой. Выше находится терраса с бассейном, ниже — приватная зона с пятью спальнями. Второй уровень дома отдан под гостиную, к которой примыкает открытая терраса.

С тех пор вдоль береговой линии – от Франции до Леванта – выросла целая генерация белых вилл, воплощающих концепцию “здорового образа жизни” в модернистском ключе. Так что появление здесь Фостера с его обширным арсеналом хай-тековых приемов можно рассматривать как очередной эволюционный виток этой традиции.

Между этажами виллы курсирует стеклянный лифт. На стене — живопись Ричарда Лонга.

Между этажами виллы курсирует стеклянный лифт. На стене — живопись Ричарда Лонга.

Местность, где предстояло работать архитектору, застроена вдоль и поперек. Его заказчики, желавшие поселиться у моря, вынуждены были купить участок с готовым домом – скучной многоэтажной коробкой. Снести ее они права не имели – такова была непререкаемая воля местных властей. “Нельзя было ни ломать, ни строить. Пришлось трансформировать”, – говорит Фостер. 

Рабочий стол спроектирован Фостером. В его ножке-тумбочке прячется мини-офис.

Рабочий стол спроектирован Фостером. В его ножке-тумбочке прячется мини-офис.

Чтобы свести на нет минусы дома, он решил обыграть его главный плюс – местоположение. Выстроенное на крутом склоне холма, здание словно сползает в море – крыша находится вровень с дорогой, а нижний этаж – уже на полпути к воде. 

Вид на море открывается даже из рабочей зоны кухни, которая находится на третьем этаже дома. Вся мебель сделана по эскизам Нормана Фостера.

Вид на море открывается даже из рабочей зоны кухни, которая находится на третьем этаже дома. Вся мебель сделана по эскизам Нормана Фостера.

Архитектор усилил этот эффект, превратив виллу в лестницу, связавшую бассейн на крыше с каменистым пляжем у подножия холма. В роли ступеней выступают этажи, уступами спускающиеся вниз, а ограждением служат гигантские стальные арки.

Все семь этажей дома ориентированы на море. Благодаря огромной площади остекления граница между интерьером и экстерьером здесь очень условна.

Все семь этажей дома ориентированы на море. Благодаря огромной площади остекления граница между интерьером и экстерьером здесь очень условна.

В жертву этим нововведениям был принесен фасад, обращенный в сторону холма, – теперь дом в буквальном смысле слова стелется по земле. С боков он прячется среди сосен, поэтому виден только со стороны моря. Зато как виден! 

Спроектированная Фостером лестница с каменными ступенями и стальными перилами пронизывает пространство дома с первого по седьмой этаж.

Спроектированная Фостером лестница с каменными ступенями и стальными перилами пронизывает пространство дома с первого по седьмой этаж.

Фостер не из тех, кто стремится “растворить” свои здания в окружающей среде. Намертво “приклеенная” к холму вилла отнюдь не сливается с ландшафтом, а смотрится словно выросший из земли корабль, мчащийся на всех парусах прямиком в открытое море. Благо архитектор действительно оснастил крышу неким подобием парусов: белые экраны не только рождают морские ассоциации, но и затеняют бассейн. Последнему в этом проекте отводится, пожалуй, ключевая роль. Как известно, Фостер одержим идеей сбережения ресурсов – в зданиях, которые он строил в последние годы, потребление энергии снижено вдвое благодаря разного рода инновациям. В этом проекте за экономию тепла отвечает как раз бассейн – как только на улице становится прохладно, его водная гладь увеличивается; этот технологический трюк помогает поддерживать в здании комфортный микроклимат.

Виллу и подъездную дорогу соединяет широкий стальной помост. Отсюда можно либо сразу пройти на террасу с бассейном, либо спуститься по внешней лестнице в жилую зону дома.

Виллу и подъездную дорогу соединяет широкий стальной помост. Отсюда можно либо сразу пройти на террасу с бассейном, либо спуститься по внешней лестнице в жилую зону дома.

Высокие технологии пробрались и в интерьер. Взять, к примеру, хотя бы стол из стекла в приемной: белый куб под его столешницей выглядит как гипертрофированная ножка, но на самом деле это мини-офис с компьютером, факсом и принтером. Или автоматизированные жалюзи, отвечающие за “дозировку” естественного света. Но самой эффектной деталью являются огромные раздвижные двери из стекла. По воле хозяев эта и без того условная граница между интерьером и экстерьером может быть окончательно стерта, и тогда терраса и гостиная образуют единое пространство, соразмерное открывающимся отсюда видам. 

“Вырастающие” из стен дома стальные арки напоминают перила гигантской лестницы. Они служат опорой, к которой на стальных тросах крепятся парусиновые тенты.

“Вырастающие” из стен дома стальные арки напоминают перила гигантской лестницы. Они служат опорой, к которой на стальных тросах крепятся парусиновые тенты.

Впрочем, Фостер не раз говорил, что технологии ради технологий его не интересуют. Чудеса прогресса играют в этом проекте роль реквизита в затеянной архитектором игре с природой. Сложная инженерная начинка виллы поставлена на службу простым радостям жизни. Главные из которых – это солнце, воздух и вода.

Вдоль кромки рас­положенного на крыше бассейна ­высажены сосны.

Вдоль кромки рас­положенного на крыше бассейна ­высажены сосны.

Текст: Джозеф Джованнини

Фото: NIGEL YOUNG/FOSTER + PARTNERS; RICHARD BRYANT/ARCAID.CO.UK
опубликовано в журнале №11 (57) ноябрь 2007

Комментарии