Дом в Нью-Йорке по проекту Питера Марино

У неподготовленного человека этот дом в Верхнем Ист-Cайде может вызвать культурный шок. Представьте, снаружи – консервативное строение из кирпича. А внутри – ураган красок, обилие разнородных фактур и невообразимое количество предметов современного искусства, от кроваво-красной стальной скульптуры Аниша Капура под лестницей и бронзовой лаланновской гориллы в холле до живописи Серра в столовой и Дэмиена Херста в гостиной. 

В большой гостиной много предметов и тканей, созданных по дизайну Питера Марино. Среди них, к примеру, стеллажи, лакированные под эбонит и украшенные бронзовыми вставками, настольные лампы с абажурами из тканей для сари, и диваны с бахромой. Пластиковый столик 1970-х годов, на нем — японская бронзовая чаша 1900-х годов. Над камином — картина Ричарда Серра Witness.

В большой гостиной много предметов и тканей, созданных по дизайну Питера Марино. Среди них, к примеру, стеллажи, лакированные под эбонит и украшенные бронзовыми вставками, настольные лампы с абажурами из тканей для сари, и диваны с бахромой. Пластиковый столик 1970-х годов, на нем — японская бронзовая чаша 1900-х годов. Над камином — картина Ричарда Серра Witness.

И ладно бы пространство было современным – нет, художественная вакханалия разворачивается на фоне классических стен, каннелированных колонн и потолков с лепниной.

Питер Марино в своей студии в Нью-Йорке на фоне кресел, которые он спроектировал для Poltrona Frau. За спиной у него — работа Энди Уорхола “Четыре электрических стула” (1971).

Питер Марино в своей студии в Нью-Йорке на фоне кресел, которые он спроектировал для Poltrona Frau. За спиной у него — работа Энди Уорхола “Четыре электрических стула” (1971).

За все это дизайнерское великолепие несет ответственность архитектор Питер Марино. Живописец по образованию, он искусство очень любит – собственно, он и помогал хозяевам дома собирать их художественную коллекцию. И именно он посоветовал им не делать в старом здании существенных переделок. 

На стене в гостиной — работа Сола Левитта Wall Drawing № 767. Кресла сделаны по дизайну Питера Марино.

На стене в гостиной — работа Сола Левитта Wall Drawing № 767. Кресла сделаны по дизайну Питера Марино.

После ремонта, который длился четыре года, многое все еще на своих местах – детская осталась детской, спальня – спальней. Лестницу и мраморные полы в холле тоже менять не стали – только отреставрировали.

В гостиной между антикварными камбоджийскими статуями висит картина Дэмиена Херста Potassium Chloride. На переднем плане скульптура Роберта Индианы Love. На боковой стене картина Гилберта и Джорджа Growing Up.

В гостиной между антикварными камбоджийскими статуями висит картина Дэмиена Херста Potassium Chloride. На переднем плане скульптура Роберта Индианы Love. На боковой стене картина Гилберта и Джорджа Growing Up.

В некоторых помещениях, однако, без переделок не обошлось. Например, чтобы разместить в гостиной картину Сола Левитта, пришлось объединить четыре маленькие комнаты в одну гигантскую – только это заняло полгода. “Мы хотели, чтобы наш дом был “молодым”, свежим, – рассказывает хозяйка. – Питер нам очень помог, он ориентировался на наш образ жизни и вкусы. Он нас обучал и воспитывал, консультировал по поводу коллекции – и по вопросам воспитания детей: он сам отец и разбирается в этом не хуже, чем в современном искусстве”.

Столовая. Над камином световая скульптура Лео Виллареаля. Лампы по дизайну Йозефа Хоффмана. Столовое серебро, Tiffany & Co.

Столовая. Над камином световая скульптура Лео Виллареаля. Лампы по дизайну Йозефа Хоффмана. Столовое серебро, Tiffany & Co.

“Для меня главным в этом проекте – впрочем, как и всегда – было найти способ объединить архитектуру и искусство, – говорит Питер Марино. – Я не хотел делать дом похожим на арт-галерею. Нужно было разместить искусство в жилом доме, и никак иначе”.

В холле — консоль “Горилла” работы Франсуа-Ксавье Лаланна. Марино ставит его работы во всех своих интерьерах.

В холле — консоль “Горилла” работы Франсуа-Ксавье Лаланна. Марино ставит его работы во всех своих интерьерах.

Марино внимательно отнесся к вопросам отделки: придирчиво подбирал мрамор с прожилками для ванной и вручную расписывал кожу, которой обтянута часть стен в гостиной. “Интерьеры, которые я делаю, подозрительно похожи на мою живопись, – смеется Марино. – Они вроде салата, приготовленного по необычному рецепту, – не просто зелень, а еще что-нибудь особенное, для цвета и остроты”. 

Дом, оформленный Питером Марино, — исторический таунхаус. Архитектор отнесся к нему с почтением: заполнив интерьеры современным искусством, он сохранил старинную лепнину на потолках, оригинальные двери и лестницу из песчаника.

Дом, оформленный Питером Марино, — исторический таунхаус. Архитектор отнесся к нему с почтением: заполнив интерьеры современным искусством, он сохранил старинную лепнину на потолках, оригинальные двери и лестницу из песчаника.

Марино вообще любит в описании работы кулинарные метафоры: “В интерьере нужны сюрпризы – вроде комната как комната, а в ней вдруг обнаруживаются забавные детали. Они, как специи в блюде, придают ему остроту”. И, как и положено вдохновенному кулинару, завершает “блюда” авторскими “соусами” – мебелью и тканями по своему дизайну.

Марино уделил детским комнатам особое внимание: он сам отец и принимает интересы детей близко к сердцу.

Марино уделил детским комнатам особое внимание: он сам отец и принимает интересы детей близко к сердцу.

Стоит ли удивляться, что интерьер у Питера Марино получился такой “вкусный”?

Стены и пол в ванной комнате при главной спальне облицованы мрамором.

Стены и пол в ванной комнате при главной спальне облицованы мрамором.

Текст: Джозеф Джованнини

Фото: ВИНСЕНТ КНАПП; MANOLO YLLERA
опубликовано в журнале №11 (57) ноябрь 2007

Комментарии