Вилла в Подмосковье, 1000 м²

Поселок “Икс-парк”, в центре которого расположена “Вилла Роза”, похож на стоянку Странников, сверхцивилизации из романов братьев Стругацких. Живописная поляна архитектурных экспериментов, утыканная в произвольном порядке соснами и березами, обнесена для пущей секретности забором из лиственницы. Мотором экспериментов стал известный девелопер Борис Кузинец из Rose Group, а осуществили их архитекторы Юрий Григорян, Александра Павлова и Павел Иванчиков из бюро “Проект Меганом”.

Главный фасад дома.

Главный фасад дома.

“Виллу Розу” окружают шесть распластанных по земле, зарывшихся в грунт “Икс-хаусов”, похожих, как разнояйцевые близнецы. В сравнении с “Розой” они кажутся нелюдимыми, неизвестного предназначения созданиями, эдакими звездными землеройками, которые по странному стечению обстоятельств и воле создателей превращены в комфортные людские жилища. “Они – как гномы, в окружении которых вилла воспринимается настоящей Белоснежкой”, – утверждает участник проекта Григорий Масленников. 

Зо­на столовой в открытом пространстве пер­во­го этажа. Обе­ден­ный стол и кресла, Minotti.

Зо­на столовой в открытом пространстве пер­во­го этажа. Обе­ден­ный стол и кресла, Minotti.

Для него – да и для каждого, кто побывал здесь хоть однажды, – очевидно, что гений места и начало всего архитектурно-планировочного сюжета поселка – именно “Вилла Роза”. И если только к архитектуре применима гендерная терминология, “Вилла Роза” – она определенно женщина. Точнее, девушка, юная красавица ХХI века, одевшаяся к первому балу в причудливое остроугольное платье от модного архитектурного бюро.

Гостиная. Диваны и журнальный столик, Minotti. Торшер D T Light, De Padova.

Гостиная. Диваны и журнальный столик, Minotti. Торшер D T Light, De Padova.

Причем, как в ателье у хорошего кутюрье, платье сначала сшили “начерно”. “Чтобы обрести чувство реального масштаба дома и убедиться в том, что здесь будет действительно здорово, мы построили макет виллы в натуральную величину из обычной комариной сетки, – рассказывает архитектор Юрий Григорян, руководитель “Проекта Меганом”. – Это была проверка масштаба и одновременно художественная акция. В первую очередь мы ее затеяли, чтобы самим увериться в проекте, в том, что он получился, и запланированная сложная стеклянная стена – это то, что нужно. С другой стороны, мгновенная, одноразовая архитектура – художественное действо, к которому мы не равнодушны. К тому же на месте будущего дома тогда росли березы, которые планировалось спилить, и то, что они поучаствовали в инсталляции, остались на фотографиях – это в некотором роде извинение перед ними”.

Кухня, Boffi. Камень, которым отделан цоколь кухонного острова, и сиденья табуреток — одни из немногих бежевых пятен в снежно-белом окружении.

Кухня, Boffi. Камень, которым отделан цоколь кухонного острова, и сиденья табуреток — одни из немногих бежевых пятен в снежно-белом окружении.

Основной трехэтажный объем здания, закрученный в форме граненой розы, сделан из необычного светопропускающего материала. По сути, это что-то вроде полых “стеклянных досок”, наполненных мелкими гранулами прозрачного утеплителя. Эффект необыкновенный: все внутреннее пространство дома наполнено мягким естественным светом, льющимся не только из панорамных окон – но отовсюду. Этот свет кажется не только уместным, но и с первого момента пребывания здесь абсолютно необходимым в Подмосковье, совсем не страдающем от излишней продолжительности светового дня или чрезмерного количества солнца.

Бассейн за­ни­ма­ет отдель­ное крыло с ок­на­ми на две сто­ро­ны. Диван, Gervasoni.

Бассейн за­ни­ма­ет отдель­ное крыло с ок­на­ми на две сто­ро­ны. Диван, Gervasoni.

Внутренняя организация виллы – открытый план, логичный и читающийся с непринужденной легкостью. Пространство первого этажа практически едино, его можно охватить взглядом сразу от входа. Соседствующие диванная и столовая зоны с квадратными столами разделены белым камином-консолью, парящим в воздухе. За внешней стеклянной стеной открывается лесной пейзаж, сбоку за внутренней прозрачной перегородкой расположен чилаут, а сквозь него опять видны деревья. Напротив столовой – открытая кухня, которая обнаруживается, стоит лишь обернуться. По диагонали от нее просматривается вытянутый голубой прямоугольник бассейна.

Спальня отделена от ванной стеклянной стеной. Отсюда есть выход на террасу с декоративным бассейном. Кровать, Minotti.

Спальня отделена от ванной стеклянной стеной. Отсюда есть выход на террасу с декоративным бассейном. Кровать, Minotti.

Функциональный стержень здания – лифт на второй и третий этажи, в приватные пространства. Его дублирует скульптурной красоты лестница, сбегающая вниз причудливой двойной складкой. Детская и спальня хозяев на втором этаже расположены по соседству. В спальне два входа – сюда можно войти через гардеробную и ванную, отделенную прозрачной стеклянной перегородкой, либо напрямик из холла. Еще одна стеклянная дверь в углу ведет на небольшую, скрытую от посторонних глаз террасу, обращенную к водной глади на крыше бассейна. Из холла крутая лестница поднимается на третий этаж, в рабочий кабинет хозяина с огромным окном и не менее внушительным “деловым” диваном.

Фрагмент главной ванной комнаты. Умывальник, Boffi.

Фрагмент главной ванной комнаты. Умывальник, Boffi.

“Площадь дома – около тысячи квадратных метров, но он не выглядит слишком большим и тем более подавляющим – ведь мы пытались создать во всех смыслах светлую вещь, – говорит архитектор Александра Павлова. – “Роза” – одна из наших попыток понять, какой должна быть жизнь за городом в наше время”. Ответ очевиден: easy living, жизнь без бремени житейских забот, жизнь легкая, праздничная, светлая, почти инопланетная.

Лестница на второй этаж. Отделкой всех поверхностей в доме, включая белый бетонный пол, занималась мастерская декоратора Марата Ка.

Лестница на второй этаж. Отделкой всех поверхностей в доме, включая белый бетонный пол, занималась мастерская декоратора Марата Ка.

Вилла не имеет развернутых сервисных помещений – вроде многочисленных комнат для прислуги, гостевых и прочих гладильных, да они и не слишком надобны. “Когда мы впервые показывали дом его владельцу, то я прямо так ему и объяснил: у пола, потолка и стен внутри одинаковое белое глянцевое покрытие, из-за света внутреннее пространство – почти космическое. То есть здесь практически невозможно жить”, – вспоминает Павел Иванчиков. “Ну и супер”, – с невозмутимым видом ответил заказчик. “Тут везде царят love & peace – гармония, одним словом”, – дополняет слова архитекторов Григорий Масленников.

Декоративный бассейн на крыше того крыла дома, в котором находится большой закрытый бассейн.

Декоративный бассейн на крыше того крыла дома, в котором находится большой закрытый бассейн.

В “Вилле Розе” действительно есть что-то неуловимо-утопическое. Чувствуешь себя здесь какой-то Дюймовочкой – будто в сказку попал, причем в сказку нежную и с обязательным счастливым концом. Ведешь себя тоже соответственно – осторожно, почти как в музее или во сне. “Роза” явно не потерпит никаких приживалов, ужимок и трансформаций. Она – некая архитектурная данность, которую нужно осознавать и беречь. Чтобы не разрушить случайно эту хрустальную мечту – хрупкое соцветие из стекла и бетона.

Часть внеш­них стен, ко­то­рые вы­гля­дят глу­хи­ми, сде­ла­на из профи­ли­ро­ван­но­го стек­ла со светопро­пу­с­ка­ю­щим утеп­ли­те­лем.

Часть внеш­них стен, ко­то­рые вы­гля­дят глу­хи­ми, сде­ла­на из профи­ли­ро­ван­но­го стек­ла со светопро­пу­с­ка­ю­щим утеп­ли­те­лем.

Текст: Егор Ларичев

Фото: СКОТТ ФРЭНСИС
опубликовано в журнале №8 август 2005

Комментарии