Семейный дом в Подмосковье

Вспомнить, сколько в этом доме спален, архитектору Анастасии Стенберг удается не сразу – она на минуту задумывается и мысленно гуляет по комнатам. “Пять!” – наконец сообщает она и тут же уточняет, что это – не считая владений помощницы по хозяйству, у которой есть свой собственный вход и даже маленькая гостиная. 

Гостиная. На переднем плане кресла Bamse по дизайну Ханса Вегнера. Серое кресло, Softline. На полу паркет елочкой из ормозии, “Золотой лес”. Подсвечник на камине, стеклянные шкатулки, все — Crate & Barrel.

А еще на участке стоит отдельный домик, построенный по просьбе хозяина: внизу у него мастерская, где есть даже 3D-принтер, а на втором этаже гостевая квартирка. В общем, вы, наверное, уже поняли, что в доме живет большая семья. И очень хлебосольная, потому что рядом с основным домом Анастасия по просьбе заказчиков поставила отдельный павильон с огромной печкой, напоминающей о похождениях Емели, и двумя столовыми – открытой летней и остекленной зимней с большим, как говорит Анастасия, столом. Это при том, что обычный стол, который находится в основном доме, рассчитан на двенадцать персон.

Столовая располагается в эркере и рассчитана на двенадцать человек. Про обеденный стол архитектор говорит: “Плагиат”. Его ножки сделаны по образу модели Claud датского дизайнера Аска Эмиля Сковгаарда. А столешницу к этим ножкам прикрепили обычную овальную, а не фигурную, как у оригинала, — для большой семьи она не подходила. Блюдо на столе и декоративный шар, все Crate & Barrel.

Все это обширное хозяйство располагается на участке размером около двадцати пяти соток в стародачном поселке недалеко от Москвы. Хозяин знает эти места давно: здесь родилась его мама, здесь он провел детство, здесь живут его родственники. Так что нет ничего удивительного, что именно здесь он решил обосноваться и сам – вместе с женой, тещей и двумя дочерьми, старшая из которых во время стройки успела выйти замуж и сама родить ребенка. 

Большая классическая кухня проектировалась так, чтобы хозяйка, как главнокомандующий, могла наблюдать из ее окон за тем, что происходит на участке. Дизайн двери автор проекта “украла” в сериале про Эркюля Пуаро.

Еще на участке живут четыре овчарки, у которых есть вольер с домиком, ими заведует младшая дочка, мечтающая стать ветеринаром. А когда она на учебе в институте, за животными приглядывает хозяйка дома, которая просила Анастасию развернуть его так, чтобы из окон кухни было видно и вход на участок, и мастерскую мужа, и собак.

Фрагмент гостиной. На переднем плане столик, Alivar. А тот, что рядом с креслом, — Porada.

Сама кухня изолированная. К ней примыкает уже упомянутая столовая. Точнее, даже две – как во всех правильных загородных домах, здесь есть еще отдельный уголок для завтраков, оформленный в более непринужденном ключе. Вся эта обширная “питательная” зона вместе с гостиной и кабинетом образует анфиладу с раздвижными дверями – при желании можно объединить пространство, а можно все изолировать. Для большой семьи это, наверное, самый практичный вариант.

Комната для завтраков. Кресло, Eichholtz. Стол и стулья, Le Home. Лампу с тканевым абажуром сделали на заказ.

С этими дверями вышла забавная история: Анастасия сделала их на заказ, по собственным эскизам, и, казалось, нарисовала “из головы”. А потом увидела точно такие же в сериале про Эркюля Пуаро, который, конечно же, смотрела далеко не впервые. Вот какую шутку может сыграть с архитектором подсознание!

Прихожая. Кресло, Thörmer. Винтажный комод из Копенгагена. Декоративные панно, ваза, шкатулка, держатель для книг, все — Crate & Barrel. Настольная лампа Tip of the Tongue, Michael Anastassiades, Archive.

Что касается стилевых предпочтений заказчиков, то тут Анастасия все знала заранее. И даже не потому, что это уже третий их совместный проект – с хозяйкой дома она дружит с первого класса школы. “Я прекрасно знаю, что ей нужно, а что она не любит”, – говорит Стенберг. Московская квартира заказчиков выдержана в стиле прованс, и здесь всем хотелось чего-то другого. Но только не скупого минимализма. “Я люблю современный стиль, у меня есть друзья-архитекторы, которые так живут, но когда у тебя большая семья, это странно”, – считает автор проекта.

Для старшей дочери изначально планировалась обычная спальня, но в процессе стройки она обзавелась собственной семьей, вместе с которой целиком заняла мансарду. Обои — ее выбор. В тон к ним Ася подобрала обивку мебели. Антикварное бюро отреставрировал хозяин дома в собственной мастерской. Настольная лампа Gräshoppa, Gubi, Archive.

В итоге в интерьере ощущается скандинавское влияние: Анастасия двадцать лет живет между Москвой и Копенгагеном, так что этот стиль ей практически родной. На образ работают обилие “воздуха”, присутствие в интерьере классики дизайна, винтажные вкрапления и яркие цветовые акценты. 

Спальня хозяев. Изголовье кровати, Thörmer. Кресло, Designers Guild. Лампы на прикроватных тумбочках, Bella Figura.

“Скандинавы любят цвет, могут запросто в интерьер розовый стул забабахать”, – смеется автор проекта. А вот стены в доме, хоть и светлые, но не белые, как любят в Дании, а сложных оттенков. Например, для главной спальни Анастасия выбрала серо-бежевый цвет, который по-английски называется taupe, а гостиная какого-то хитрого молочного оттенка.

Все спальни в доме имеют собственную ванную и гардероб. В том числе и комната в мансарде. Сантехника, Devon & Devon.

“Хороший цвет – это тот, который трудно описать словами, – считает Стенберг. – Это значит, что он сложный и будет по-разному выглядеть в зависимости от освещения”. И эта сложность вполне может быть метафорой всей жизни этой большой семьи, когда под одной крышей живут уже четыре поколения, каждый со своими увлечениями, с многочисленными гостями и большими застольями, а дом им в этом помогает.

Павильон для дачных радостей с огромной печью (там есть и барбекюшница, и даже тандыр), открытой зоной для летних застолий и остекленным помещением, где будет нехолодно пировать даже зимой.

Текст: Анастасия Ромашкевич

Фото: стефан жульяр
опубликовано в журнале №11 (145) Ноябрь 2015

читайте также

Комментарии