Семейный дом в Подмосковье

Вспомнить, сколько в этом доме спален, архитектору Анастасии Стенберг удается не сразу – она на минуту задумывается и мысленно гуляет по комнатам. “Пять!” – наконец сообщает она и тут же уточняет, что это – не считая владений помощницы по хозяйству, у которой есть свой собственный вход и даже маленькая гостиная. 

Гостиная. На переднем плане кресла Bamse по дизайну Ханса Вегнера. Серое кресло, Softline. На полу паркет елочкой из ормозии, “Золотой лес”. Подсвечник на камине, стеклянные шкатулки, все — Crate & Barrel.

Гостиная. На переднем плане кресла Bamse по дизайну Ханса Вегнера. Серое кресло, Softline. На полу паркет елочкой из ормозии, “Золотой лес”. Подсвечник на камине, стеклянные шкатулки, все — Crate & Barrel.

А еще на участке стоит отдельный домик, построенный по просьбе хозяина: внизу у него мастерская, где есть даже 3D-принтер, а на втором этаже гостевая квартирка. В общем, вы, наверное, уже поняли, что в доме живет большая семья. И очень хлебосольная, потому что рядом с основным домом Анастасия по просьбе заказчиков поставила отдельный павильон с огромной печкой, напоминающей о похождениях Емели, и двумя столовыми – открытой летней и остекленной зимней с большим, как говорит Анастасия, столом. Это при том, что обычный стол, который находится в основном доме, рассчитан на двенадцать персон.

Столовая располагается в эркере и рассчитана на двенадцать человек. Про обеденный стол архитектор говорит: “Плагиат”. Его ножки сделаны по образу модели Claud датского дизайнера Аска Эмиля Сковгаарда. А столешницу к этим ножкам прикрепили обычную овальную, а не фигурную, как у оригинала, — для большой семьи она не подходила. Блюдо на столе и декоративный шар, все Crate & Barrel.

Столовая располагается в эркере и рассчитана на двенадцать человек. Про обеденный стол архитектор говорит: “Плагиат”. Его ножки сделаны по образу модели Claud датского дизайнера Аска Эмиля Сковгаарда. А столешницу к этим ножкам прикрепили обычную овальную, а не фигурную, как у оригинала, — для большой семьи она не подходила. Блюдо на столе и декоративный шар, все Crate & Barrel.

Все это обширное хозяйство располагается на участке размером около двадцати пяти соток в стародачном поселке недалеко от Москвы. Хозяин знает эти места давно: здесь родилась его мама, здесь он провел детство, здесь живут его родственники. Так что нет ничего удивительного, что именно здесь он решил обосноваться и сам – вместе с женой, тещей и двумя дочерьми, старшая из которых во время стройки успела выйти замуж и сама родить ребенка. 

Большая классическая кухня проектировалась так, чтобы хозяйка, как главнокомандующий, могла наблюдать из ее окон за тем, что происходит на участке. Дизайн двери автор проекта “украла” в сериале про Эркюля Пуаро.

Большая классическая кухня проектировалась так, чтобы хозяйка, как главнокомандующий, могла наблюдать из ее окон за тем, что происходит на участке. Дизайн двери автор проекта “украла” в сериале про Эркюля Пуаро.

Еще на участке живут четыре овчарки, у которых есть вольер с домиком, ими заведует младшая дочка, мечтающая стать ветеринаром. А когда она на учебе в институте, за животными приглядывает хозяйка дома, которая просила Анастасию развернуть его так, чтобы из окон кухни было видно и вход на участок, и мастерскую мужа, и собак.

Фрагмент гостиной. На переднем плане столик, Alivar. А тот, что рядом с креслом, — Porada.

Фрагмент гостиной. На переднем плане столик, Alivar. А тот, что рядом с креслом, — Porada.

Сама кухня изолированная. К ней примыкает уже упомянутая столовая. Точнее, даже две – как во всех правильных загородных домах, здесь есть еще отдельный уголок для завтраков, оформленный в более непринужденном ключе. Вся эта обширная “питательная” зона вместе с гостиной и кабинетом образует анфиладу с раздвижными дверями – при желании можно объединить пространство, а можно все изолировать. Для большой семьи это, наверное, самый практичный вариант.

Комната для завтраков. Кресло, Eichholtz. Стол и стулья, Le Home. Лампу с тканевым абажуром сделали на заказ.

Комната для завтраков. Кресло, Eichholtz. Стол и стулья, Le Home. Лампу с тканевым абажуром сделали на заказ.

С этими дверями вышла забавная история: Анастасия сделала их на заказ, по собственным эскизам, и, казалось, нарисовала “из головы”. А потом увидела точно такие же в сериале про Эркюля Пуаро, который, конечно же, смотрела далеко не впервые. Вот какую шутку может сыграть с архитектором подсознание!

Прихожая. Кресло, Thörmer. Винтажный комод из Копенгагена. Декоративные панно, ваза, шкатулка, держатель для книг, все — Crate & Barrel. Настольная лампа Tip of the Tongue, Michael Anastassiades, Archive.

Прихожая. Кресло, Thörmer. Винтажный комод из Копенгагена. Декоративные панно, ваза, шкатулка, держатель для книг, все — Crate & Barrel. Настольная лампа Tip of the Tongue, Michael Anastassiades, Archive.

Что касается стилевых предпочтений заказчиков, то тут Анастасия все знала заранее. И даже не потому, что это уже третий их совместный проект – с хозяйкой дома она дружит с первого класса школы. “Я прекрасно знаю, что ей нужно, а что она не любит”, – говорит Стенберг. Московская квартира заказчиков выдержана в стиле прованс, и здесь всем хотелось чего-то другого. Но только не скупого минимализма. “Я люблю современный стиль, у меня есть друзья-архитекторы, которые так живут, но когда у тебя большая семья, это странно”, – считает автор проекта.

Для старшей дочери изначально планировалась обычная спальня, но в процессе стройки она обзавелась собственной семьей, вместе с которой целиком заняла мансарду. Обои — ее выбор. В тон к ним Ася подобрала обивку мебели. Антикварное бюро отреставрировал хозяин дома в собственной мастерской. Настольная лампа Gräshoppa, Gubi, Archive.

Для старшей дочери изначально планировалась обычная спальня, но в процессе стройки она обзавелась собственной семьей, вместе с которой целиком заняла мансарду. Обои — ее выбор. В тон к ним Ася подобрала обивку мебели. Антикварное бюро отреставрировал хозяин дома в собственной мастерской. Настольная лампа Gräshoppa, Gubi, Archive.

В итоге в интерьере ощущается скандинавское влияние: Анастасия двадцать лет живет между Москвой и Копенгагеном, так что этот стиль ей практически родной. На образ работают обилие “воздуха”, присутствие в интерьере классики дизайна, винтажные вкрапления и яркие цветовые акценты. 

Спальня хозяев. Изголовье кровати, Thörmer. Кресло, Designers Guild. Лампы на прикроватных тумбочках, Bella Figura.

Спальня хозяев. Изголовье кровати, Thörmer. Кресло, Designers Guild. Лампы на прикроватных тумбочках, Bella Figura.

“Скандинавы любят цвет, могут запросто в интерьер розовый стул забабахать”, – смеется автор проекта. А вот стены в доме, хоть и светлые, но не белые, как любят в Дании, а сложных оттенков. Например, для главной спальни Анастасия выбрала серо-бежевый цвет, который по-английски называется taupe, а гостиная какого-то хитрого молочного оттенка.

Все спальни в доме имеют собственную ванную и гардероб. В том числе и комната в мансарде. Сантехника, Devon & Devon.

Все спальни в доме имеют собственную ванную и гардероб. В том числе и комната в мансарде. Сантехника, Devon & Devon.

“Хороший цвет – это тот, который трудно описать словами, – считает Стенберг. – Это значит, что он сложный и будет по-разному выглядеть в зависимости от освещения”. И эта сложность вполне может быть метафорой всей жизни этой большой семьи, когда под одной крышей живут уже четыре поколения, каждый со своими увлечениями, с многочисленными гостями и большими застольями, а дом им в этом помогает.

Павильон для дачных радостей с огромной печью (там есть и барбекюшница, и даже тандыр), открытой зоной для летних застолий и остекленным помещением, где будет нехолодно пировать даже зимой.

Павильон для дачных радостей с огромной печью (там есть и барбекюшница, и даже тандыр), открытой зоной для летних застолий и остекленным помещением, где будет нехолодно пировать даже зимой.

Текст: Анастасия Ромашкевич

Фото: стефан жульяр
опубликовано в журнале №11 (145) Ноябрь 2015

Комментарии