Квартира в Москве

Веселая, яркая, с искоркой здорового хулиганства – наверно, первые впечатления от этой квартиры именно таковы. Вот потом, отвлекшись от самых броских и бесшабашных деталей (вроде разноцветной не то лошади, не то зебры посреди гостиной), начинаешь замечать тонкость и спокойную логику расчета. Без нее, пожалуй, вряд ли вот так – без острых углов и без швов – сплавились бы спокойные элементы классического декора, обои с урбанистическими видами и коллажами, разнохарактерная мебель и подчеркнуто стильные дизайнерские объекты.

Гостиная — единственная комната, где окна оформлены шторами. Во всех остальных помещениях используются жалюзи. На переднем плане столик Brasilia, Edra.

Гостиная — единственная комната, где окна оформлены шторами. Во всех остальных помещениях используются жалюзи. На переднем плане столик Brasilia, Edra.

Ломоносов в свое время учил, что в риторике не стоит бояться сочетать “далековатые идеи” – глядишь, и из их сопряжения возникнет вполне состоятельная новая идея. В случае с этой квартирой колоритные сочетания стилистических идей, можно сказать, были заложены в программу изначально. 

Декоратор и дизайнер Наталия Чернейко в прихожей. На переднем плане кресло Mini Papilio, B&B Italia.

Декоратор и дизайнер Наталия Чернейко в прихожей. На переднем плане кресло Mini Papilio, B&B Italia.

Во всех частностях у Наталии Чернейко был абсолютный карт-бланш, но при этом было высказанное заказчиком общее пожелание: чтобы была в квартире и толика московской атмосферы 1930–1950-х годов, и что-то парижское, и что-то нью-йоркское.

Фрагмент гостиной. Диван и кресло Windsor, Arketipo. Тумба для ТВ со стеллажом, Boknäs. На ажурных тумбочках, сделанных по эскизу декоратора, стоят настольные лампы Perfume Bottle, Porta Romana.

Фрагмент гостиной. Диван и кресло Windsor, Arketipo. Тумба для ТВ со стеллажом, Boknäs. На ажурных тумбочках, сделанных по эскизу декоратора, стоят настольные лампы Perfume Bottle, Porta Romana.

Насчет московской атмосферы – это как будто бы задача очевидная. Квартира находится в высотном доме на Котельнической набережной, исторической ауры там предостаточно, центр города как на ладони.

Фрагмент гостиной. Под копытами арт-объекта — ковер Spectrum, The Rug Company. Потолочные светильники Tam Tam, Marset. Кресло Platner Lounge Chair, Knoll.

Фрагмент гостиной. Под копытами арт-объекта — ковер Spectrum, The Rug Company. Потолочные светильники Tam Tam, Marset. Кресло Platner Lounge Chair, Knoll.

Но виды видами, однако над планировкой пришлось серьезно потрудиться (здесь декоратору помогал архитектор Александр Никульшин). На самом деле это две квартиры, объединить которые оказалось невероятно сложно из-за нюансов изначальной поэтажной планировки дома и его охранного статуса. 

Кухня. Кухонный гарнитур Baltimora, Scavolini. Вытяжка, Smeg. Светильники, Eichholtz.

Кухня. Кухонный гарнитур Baltimora, Scavolini. Вытяжка, Smeg. Светильники, Eichholtz.

В результате переход между двумя квартирами вынесен на балкон, который остеклили и утеплили, стараясь не нанести фасаду памятника архитектуры никакого визуального ущерба. Зато, с другой стороны, зонирование получилось абсолютно естественным: общественное пространство отдельно, приватное – отдельно.

Фрагмент кабинета. Книжный шкаф, Boknäs. Потолочный светильник Sonora, Oluce. Рабочий стул Aluminium, Vitra. Письменным столом служит плита черного сланца (из которого сделаны и все подоконники). Настольная лампа Bestlite, Gubi.

Фрагмент кабинета. Книжный шкаф, Boknäs. Потолочный светильник Sonora, Oluce. Рабочий стул Aluminium, Vitra. Письменным столом служит плита черного сланца (из которого сделаны и все подоконники). Настольная лампа Bestlite, Gubi.

Одна из квартир заказчику досталась уже перепланированной: там, где изначально были три комнаты анфиладой, появилось большое продолговатое пространство, которое теперь служит гостиной. Но во многих местах тем не менее уцелела в хорошем состоянии оригинальная лепнина. А там, где она не сохранилась, тему решили продолжить – и в той же гостиной возникли чинные карнизы. 

Гардеробная. Шкаф изготовлен на заказ. Люстра Andromeda, Heathfield & Co.

Гардеробная. Шкаф изготовлен на заказ. Люстра Andromeda, Heathfield & Co.

Межкомнатные двери – тоже аккуратная реплика сталинского оригинала (только размеры чуть изменены). И даже бакелитовые телефоны, заставляющие вспомнить фильм “Покровские ворота”, – не бутафория для настроения, а вещи, исправно работающие по своему первоначальному назначению.

Спальня хозяев. Потолочный светильник, Brand van Egmond. Зеркальный комод, Porada.

Спальня хозяев. Потолочный светильник, Brand van Egmond. Зеркальный комод, Porada.

Большая часть корпусной мебели (шкафы в гардеробных, спальне и прихожей, стеллажи в коридоре) сделана по эскизам декоратора. Наталия Чернейко спроектировала также ажурные тумбочки, и по рисунку они (вот один из примеров хорошего расчета) идеально срезонировали и с наборным зеркальным панно на стене, и со столиками Edra, столешницы которых тоже выложены зеркальными осколками.

Гостевая спальня. Кровать, Ligne Roset. Тумбочка, Grange. Обои Graffiti City, Mr Perswall.

Гостевая спальня. Кровать, Ligne Roset. Тумбочка, Grange. Обои Graffiti City, Mr Perswall.

Задающие тон яркие предметы в каждой комнате, как правило, функциональны – например, светильники или кресла. Исключение – гостиная, где хозяин хотел поставить, хотя бы и с чисто декоративными целями, рояль. Однако Наталия, увидев как-то раз на Maison & Objet ту самую разноцветную лошадь, решила сделать ставку на нее – и лошадка, что называется, вывезла.

Фрагмент гостевой спальни. Настольная лампа Mano по дизайну Пьетро Кьезы, FontanaArte, 1932 год.

Фрагмент гостевой спальни. Настольная лампа Mano по дизайну Пьетро Кьезы, FontanaArte, 1932 год.

Отсылки к двум помянутым мировым столицам – это не столько буквальные ходы вроде обоев с манхэттенским пейзажем, сколько сам ритм цветов, предметов, пространств. Если наглухо закрыть шторы и жалюзи, то без дополнительных подсказок не всегда и скажешь, что это именно квартира в московской высотке, а не задорно переустроенная нью-йоркская неоклассика или уголок парижского особняка. Но при этом интерьер обходится без общих мест и клише, и, может быть, именно поэтому здесь уютно: космополитизм, вероятно, все-таки не помеха домовитости.

Фрагмент гостевой спальни. Светильники-манекены по дизайну Жан-Поля Готье, Roche Bobois. Шкаф изготовлен на заказ.

Фрагмент гостевой спальни. Светильники-манекены по дизайну Жан-Поля Готье, Roche Bobois. Шкаф изготовлен на заказ.

Фрагмент кухни. Винтажный телефонный аппарат с бакелитовым корпусом по-прежнему используется по прямому назначению. Плитка, Revigres.

Фрагмент кухни. Винтажный телефонный аппарат с бакелитовым корпусом по-прежнему используется по прямому назначению. Плитка, Revigres.

Фрагмент спальни хозяев. Подушки, Altagamma. На стене за кроватью обои Love Uncut, Mr Perswall.

Фрагмент спальни хозяев. Подушки, Altagamma. На стене за кроватью обои Love Uncut, Mr Perswall.

Фрагмент спальни хозяев. Кресло Santa Monica Lounge, Poliform. Столик Bong, Cappellini.

Фрагмент спальни хозяев. Кресло Santa Monica Lounge, Poliform. Столик Bong, Cappellini.

Текст: Сергей Ходнев

Интерьер опубликован в коллекционном номере “100 лучших архитекторов и дизайнеров России 2015”. iPad-версию можно скачать в нашем киоске в App Store по ссылке.

Квартира в Москве

Фото: михаил степанов
опубликовано в журнале №10 (144) Октябрь 2015

Комментарии