Имение в Тоскане

Джузеппе Брузоне – Пино для близких – за свою блестящую тридцатилетнюю карьеру успел поработать генеральным директором и у Валентино, и у Армани, и у Донны Каран. Но сейчас он больше гордится качеством своего оливкового масла (действительно великолепного), чем прошлыми бизнес-достижениями. 

Дом был построен в начале XIX века для большой фермерской семьи и никаким переделкам не подвергался.

Дом был построен в начале XIX века для большой фермерской семьи и никаким переделкам не подвергался.

La Porrona, тосканское имение с семью десятью гектарами плодородной земли, которое он купил два года назад, полностью изменило все приоритеты Джузеппе. Теперь его занимают только “естественные” удовольствия: споры с соседями фермерами за бокалом вина о видах на урожай да ранние утренние прогулки. “До того как я купил этот дом, он тридцать лет стоял полностью заброшенным. Только пастухи, перегонявшие стада, останавливались здесь на отдых, – рассказывает Брузоне. – Можете себе представить, в каком все было состоянии?!” 

Перебравшись в Тоскану, шестидесятипятилетний Джузеппе Брузоне стал употреблять в пищу продукты только со своего огорода.

Перебравшись в Тоскану, шестидесятипятилетний Джузеппе Брузоне стал употреблять в пищу продукты только со своего огорода.

Чтобы исправить положение, он пригласил тяжелую артиллерию: обустройство участка было поручено английскому ландшафтному дизайнеру Питеру Керзону, а для перестройки и оформления дома пригласили Паолу Навоне. “Для всех она легенда, соратница Алессандро Мендини по группе Alchimia, а мы дружим с ней тысячу лет”, – объясняет свой выбор хозяин усадьбы. Переезжая из Милана, Джузеппе, по его собственным словам, совершал самый серьезный шаг в своей сознательной жизни, поэтому хотел, чтобы его поддерживали хорошие друзья.

Усадьба La Porrona расположена между двух известных винодельческих районов Тосканы — Монтепульчано и Монтальчино.

Усадьба La Porrona расположена между двух известных винодельческих районов Тосканы — Монтепульчано и Монтальчино.

Перед Питером Керзоном была поставлена задача создать “пейзаж одновременно величественный и интимный”. Поэтому он избавился от всех лишних хозяйственных построек, вырыл небольшой пруд с золотыми рыбками и посадил вокруг дома кусты роз Бэнкса и глицинии. 

Вместо бассейна на участке устроен пруд с золотыми рыбками.

Вместо бассейна на участке устроен пруд с золотыми рыбками.

Джузеппе увлекся идеями органического сельского хозяйства и сам участвовал в обустройстве виноградных и оливковых плантаций на участке. “Мы вместе с Питером посадили три тысячи деревьев, – рассказывает он. – Так что теперь у меня самая большая оливковая роща в округе. И мое масло уже получило несколько престижных наград”.

Это яркое цветовое сочетание Паола подсмотрела в марокканском доме Ива Сен-Лорана и решила, что для тосканского пейзажа оно тоже  подойдет.

Это яркое цветовое сочетание Паола подсмотрела в марокканском доме Ива Сен-Лорана и решила, что для тосканского пейзажа оно тоже  подойдет.

Внешне дом Джузеппе мало чем отличается от других скромных фермерских усадеб: два этажа, кладка из местного камня и двускатная черепичная крыша. Но Паоле Навоне удалось превратить его в жилище ушедшего на покой интеллектуала. 

В коридоре, ведущем в хозяйскую спальню, — буфет XVIII века и неоготическое кресло.

В коридоре, ведущем в хозяйскую спальню, — буфет XVIII века и неоготическое кресло.

Даже если не знать, кто автор проекта, ее почерк легко угадывается по цвету стен. В прихожей они кобальтово-синие, в малой гостиной – терракотовые, в салоне – зеленоватые, а в библиотеке – серо-голубые. “Палитра, с одной стороны, такая неожиданная, с другой – привычная и естественная, взятая из окружающего пейзажа”, – говорит Джузеппе.

В библиотеке стоят кожаные кресла по дизайну Паолы Навоне для Baxter. На стене — два портрета римской школы 1930-х.

В библиотеке стоят кожаные кресла по дизайну Паолы Навоне для Baxter. На стене — два портрета римской школы 1930-х.

Нижний этаж, где раньше держали крупный скот и хранили сельскохозяйственную технику, Паола превратила в салон и библиотеку, выложив бетонный пол плиткой из местного камня и расставив деревенский антиквариат вперемешку с креслами по собственному дизайну. 

В малой гостиной на верхнем этаже стоят диваны и лампы по дизайну Паолы Навоне.

В малой гостиной на верхнем этаже стоят диваны и лампы по дизайну Паолы Навоне.

На втором этаже располагаются семь гостевых спален (Джузеппе ушел из мира моды, но не собирается жить отшельником) и хозяйская гостиная, спальня и ванная комната. Паола прониклась идеей Брузоне создать современный минималистский интерьер практически без помощи знаковых дизайнерских предметов. 

Шкаф куплен в соседней деревушке, перекрашен в цвет дверей и искусственно состарен.

Шкаф куплен в соседней деревушке, перекрашен в цвет дверей и искусственно состарен.

Они вместе ездили по тосканским и провансальским антикварным рынкам – подбирали правильные буфеты, зеркала, шкафы, столы и светильники: “Охота шла не за памятниками мебельного искусства прошлых веков, а за вещами с чистыми линиями, которые не нарушат концепцию дома”. Ведь он делался для человека, который решил прожить остаток своей яркой жизни в гармонии с миром. 

Хозяйскую спальню украшает резной балдахин XVII века из Неаполя. Это самая старая вещь в доме.

Хозяйскую спальню украшает резной балдахин XVII века из Неаполя. Это самая старая вещь в доме.

“Пока мы с Паолой придумывали этот проект, – говорит Джузеппе, – все вспоминали Диоклетиана, который променял императорский титул на роскошный урожай капусты. Думаю, старику в La Porrona было бы так же хорошо, как и мне”.

“Я всегда мечтал о ванне рядом с окном, — говорит хозяин. — А когда из него открывается такой вид, жизнь становится невыносимо прекрасной”.

“Я всегда мечтал о ванне рядом с окном, — говорит хозяин. — А когда из него открывается такой вид, жизнь становится невыносимо прекрасной”.

На стене в прихожей висят часы, которые когда-то украшали фасад дома.

На стене в прихожей висят часы, которые когда-то украшали фасад дома.

Пол во всем доме выложен состаренной каменной плиткой.

Пол во всем доме выложен состаренной каменной плиткой.

В маленьком домике неподалеку от главной усадьбы живут почтовые голуби. Джузеппе шутит, что когда-нибудь они будут его единственной связью с миром.

В маленьком домике неподалеку от главной усадьбы живут почтовые голуби. Джузеппе шутит, что когда-нибудь они будут его единственной связью с миром.

Текст: Жан-Пьер Габриэль

Фото: Жан-Пьер Габриэль
опубликовано в журнале №6 (74) июнь 2009

Комментарии