Семейная вилла в Милане

Марко Арозио немножко стесняется своего дома. “Я унаследовал эту удивительную виллу в возрасте двадцати шести лет. Огромный дом для меня, заядлого холостяка, оказался слишком велик”, – рассказывает он. Первоначальная владелица, прабабушка Арозио, была художницей и посещала мастерскую модного ломбардийского портретиста 1920-х годов Аттилио Андреоли. Отец, посчитав это недостаточным, купил ей дом, чтобы она могла писать и на пленэре.

Голубая гостиная. Стол и секретер, красный лак, Fornasetti. Итальянский диван 1950-х обит тканью Eger. Столик по эскизу Томмазо Бурри, 1930‑е годы. Французский камин 1870-х годов, над ним ампирное зеркало 1800-х. Люстра 1940‑х годов с клеймом Rotari. На стене полка Bookworm, дизайнер Рон Арад, Kartell.

Голубая гостиная. Стол и секретер, красный лак, Fornasetti. Итальянский диван 1950-х обит тканью Eger. Столик по эскизу Томмазо Бурри, 1930‑е годы. Французский камин 1870-х годов, над ним ампирное зеркало 1800-х. Люстра 1940‑х годов с клеймом Rotari. На стене полка Bookworm, дизайнер Рон Арад, Kartell.

Вилла 1910 года, расположенная на берегу канала Мартезана в старинном квартале Милана, досталась Марко Арозио в весьма плачевном состоянии. Многие детали внутренней отделки были утрачены – особенно пострадали оконные рамы и камины. Сад, заросший сорняками, совершенно потерял первоначальную чистоту планировки. Традиционный ремонт как способ восстановления дома был сразу отвергнут. 

Столовая. Люстра 1920-х годов по рисунку архитектора Пьеро Порталуппи, обеденный стол, 1905 год.

Столовая. Люстра 1920-х годов по рисунку архитектора Пьеро Порталуппи, обеденный стол, 1905 год.

Арозио, будучи по призванию антикваром, многие годы доводил виллу до совершенства. Пол из плиток с вкраплением мраморной крошки и садовая скульптура были привезены из шедшего под снос отеля, ровесника виллы, на озере Комо. Мебель в стиле либерти для столовой Марко купил на вилле-двойняшке – она идеально подходила по размеру. Теперь в интерьере все детали – рамы и оконные шпингалеты, зеркала, вешалки, дверные ручки – одного времени и собраны поштучно. С садом пришлось повозиться: ландшафтный дизайнер “снес” подчистую все лишнее и постепенно ввел в композицию растения, характерные для начала XIX века.

Шафрановая гостиная. Рисунок свинцового оконного переплета разработан художником Пьеро Кьезой в начале 1930‑х годов. Стол австрийского производства, 1930-е; люстра муранского стекла, 1920-е; шкаф в стиле либерти, 1905 год.

Шафрановая гостиная. Рисунок свинцового оконного переплета разработан художником Пьеро Кьезой в начале 1930‑х годов. Стол австрийского производства, 1930-е; люстра муранского стекла, 1920-е; шкаф в стиле либерти, 1905 год.

В большом пространстве невозможно жить, если оно плохо организовано и неудобно. Поэтому Марко устроил на месте бывшего гаража современную профессиональную кухню. Есть еще и “летняя” кухня – на отреставрированной веранде красного салона, она служит дополнительным помещением для распития аперитивов. В стенах овального, как в неоклассических виллах, холла Арозио спрятал гардероб и маленький гостевой туалет.

Зеленый салон. На стене коллекция рисунков XVIII века из семейного собрания. Диван, XVIII век; столик из гарнитура отеля Grand Hotel et de Milan, 1930-е.

Зеленый салон. На стене коллекция рисунков XVIII века из семейного собрания. Диван, XVIII век; столик из гарнитура отеля Grand Hotel et de Milan, 1930-е.

Марко постоянно пополняет свою коллекцию старинных рисунков, современной графики и живописи, бокалов, предметов сервировки и мебели. Его особая страсть – антикварное стекло. По всему дому развешаны и расставлены великолепные “экземпляры” муранских светильников, люстр начала прошлого века и торшеров 1950-х годов. На каминных полках выставлены подборки красных ваз. Коллекция старинных тарелок с рецептами и символами итальянских городов занимает весь потолок веранды. 

На потолке веранды — коллекция “рецептурных” тарелок; на мраморной столешнице — подносы, Fornasetti, 1950-е.

На потолке веранды — коллекция “рецептурных” тарелок; на мраморной столешнице — подносы, Fornasetti, 1950-е.

Арозио любит странствовать – в нем борются любовь к коллекционированию и неприхотливость опытного путешественника. В его шкафу лишь пара пиджаков, зато в горках стоят четыре полных столовых сервиза из майолики на двенадцать персон. Последнее приобретение Марко – чугунные антикварные скамейки из городского сада Милана в комплекте с коваными креслицами, словно “для избалованных детей”.

Голубая гостиная. Муранская люстра, 1920-е. Шкаф, начало ХIХ века. Над ним коллекция тарелок дизайна Джо Понти для Richard Ginori, 1928 год.

Голубая гостиная. Муранская люстра, 1920-е. Шкаф, начало ХIХ века. Над ним коллекция тарелок дизайна Джо Понти для Richard Ginori, 1928 год.

Марко Арозио – гостеприимный хозяин. Он устраивает светские приемы и вечеринки и предоставляет виллу в качестве “натуры” для рекламных и киносъемок. Ему нравится, что дом живет своей жизнью, и он верит, что красотой надо делиться. О сохранности своих интерьеров Марко не беспокоится: “Будет лучше, если мой паркет сотрут высокие каблучки, чем сожрут древесные жуки”.

Бальный зал. На ампирном шкафу фарфоровые статуэтки, скульптор Джованни Патрини.

Бальный зал. На ампирном шкафу фарфоровые статуэтки, скульптор Джованни Патрини.

Ванная. Зеркало и бра 1930-х годов, пол из альпийского мрамора, батарея расписана под мрамор в тон полу.

Ванная. Зеркало и бра 1930-х годов, пол из альпийского мрамора, батарея расписана под мрамор в тон полу.

Текст: Елена Немкова

Фото: ТОНИ МЕНЕГУЦЦО
опубликовано в журнале №6 (52) июнь 2007

Комментарии