Зимний коттедж в Монтане

Если человек вырос в Боготе, столице Колумбии, зима для него – понятие абстрактное. Тропические ливни там бывают, а вот снег так близко к экватору просто никогда не идет. “Все мои представления о зиме были сформированы фильмом “Доктор Живаго”, который я посмотрел в подростковом возрасте”, – смеется Хуан Монтойя.

Перед дизайнером стояла задача стилистически объединить части дома, построенные в 1905 и 1940 годах. Ему это прекрасно удалось.

Перед дизайнером стояла задача стилистически объединить части дома, построенные в 1905 и 1940 годах. Ему это прекрасно удалось.

Став дизайнером интерьеров, он переехал в Нью-Йорк, где его представление о снеге стало более реалистичным и куда менее романтичным. Снежная погода в Нью-Йорке – это мокрые метели с порывистым ветром, битвы за такси, скользкие тротуары, глубокие лужи и погубленные в чавкающей грязи дорогущие кожаные ботинки. В общем, отношения дизайнера со снегом в Америке откровенно испортились. И наладились только после того, как один из давних клиентов пригласил его поработать над интерьером своего дома в Монтане, прямо в сердце Скалистых гор.

Грандиозные просторы Скалистых гор Монтойя называет “страной большого неба”.

Грандиозные просторы Скалистых гор Монтойя называет “страной большого неба”.

“Я был поражен местными просторами, – рассказывает Монтойя. – Монтана – страна большого-большого неба”. У здешних озер, лесов и гор грандиозный масштаб, пейзажи простираются бесконечно, и эффект от этого трудно описать. “На меня эти снежные просторы действуют умиротворяюще, успокаивают, как ничто другое”, – говорит дизайнер. Собственно, свободы и покоя хотел в плане ощущений от своего дома и клиент. У него уже есть несколько домов в округе, один из них вполне современный. Но, зовя Монтойю реконструировать бывший рыболовный лагерь на берегу озера, он попросил, не жертвуя роскошью и комфортом, создать в доме аутентичную атмосферу, которая объединила бы постройки 1905 и 1940 годов.

Малая гостиная. Жур­нальный столик и плетеные кресла антикварные, скамья сделана на заказ.

Малая гостиная. Жур­нальный столик и плетеные кресла антикварные, скамья сделана на заказ.

“Дом был сложный, с проблемами”, – честно признается Монтойя. Как это часто бывает со старыми постройками, главной трудностью оказалось то, что внутри пространство было поделено на множество тесных комнатушек – эстетические предпочтения в интерьерах с середины ХХ века сильно поменялись. Ванные были ужасные. И еще: дом казался очень темным. “В местности с таким, как я уже говорил, большим небом это особенно обидно”, – отмечает Монтойя.

Уголок для завтраков. Стол, Mecox Gardens. ­Буфет, светильник и стулья антикварные.

Уголок для завтраков. Стол, Mecox Gardens. ­Буфет, светильник и стулья антикварные.

Как же он подошел к решению всех этих проблем? “Для начала я приехал на место и просто ходил по дому, слушая его. Да-да, я убежден, что дома разговаривают со мной, подсказывая, что с ними нужно делать. Я внимательно их выслушиваю. Этот дом нашептывал мне о естественных материалах, шершавых поверхностях, ­граните, крупных деталях и ярких акцентах”.

Фрагмент гостиной. На ­скамье под окном по­душки из ткани, Pierre Frey. Бра по дизайну Хуана Монтойи. Шторы из ткани, Rogers & Goffigon.

Фрагмент гостиной. На ­скамье под окном по­душки из ткани, Pierre Frey. Бра по дизайну Хуана Монтойи. Шторы из ткани, Rogers & Goffigon.

Монтойе понравилась основная конструкция дома – солидные стены, высокие потолки с открытыми дубовыми балками. Он эти балки сохранил и приумножил, добавив кое-где декоративные. Чтобы сделать помещения светлее, он выкрасил большую часть стен в цвет слоновой кости, который эффектно контрастирует с темными потолками и полами из ореха. Основные структурные изменения произошли с главной спальней – на ее месте раньше были три комнаты. О роскоши нигде не забыто – так, некоторые стены в доме обиты кожей. Ванны сделаны из меди: во-первых, вода в них дольше остается теплой, а во-вторых, цвет меди хорошо сочетается с оттенками дерева.

Коридор. На полу ковры, Stark. Люстра, Remains Lighting. Картина Марисоль Эскобар.

Коридор. На полу ковры, Stark. Люстра, Remains Lighting. Картина Марисоль Эскобар.

Что же касается обстановки, то тут Монтойя предался двум своим любимым занятиям – подбору антиквариата и проектированию отдельных предметов самостоятельно. Например, деревянная скульптура на камине в гостиной – это его работа. А вот плетеные кресла и обеденный стол – самый настоящий антиквариат и датируются XIX веком. И два каноэ, подвешенные к потолку гостиной, сделаны в горах Адирондак в начале ХХ века. “В моем доме в пригороде Нью-Йорка есть похожие, – говорит дизайнер. – Я понимаю, смотрятся они лихо, но, по-моему, гармонично. Они подчеркивают масштаб помещения и одновременно создают ощущение уюта. Парадоксально, но факт”. Но самое главное – лодки эти не просто декоративный элемент интерьера, они абсолютно функциональны: летом их можно спустить с потолка вниз и вывести на воду чрезвычайно богатого рыбой озера Уайтфиш.

Над кухонным островом в зоне столовой-гостиной висят антикварные каноэ, на фото — одно из пары.

Над кухонным островом в зоне столовой-гостиной висят антикварные каноэ, на фото — одно из пары.

Монтойя известен рафинированными “городскими” интерьерами, сложными по цвету, насыщенными искусством, и на их фоне этот проект кажется нестандартным. Другой масштаб, другие декоративные приемы, совсем иная интонация, чем, к примеру, в его собственной квартире в Майами, которую AD печатал в сентябре 2008 года: В гостях у Хуана Монтойи. “В этом проекте больше юмора, вот в чем дело, – объясняет Монтойя. – Но это и неудивительно: это же нормальный дом для обычной жизни и отдыха, и место соответствующее. Делать его строгим и серьезным было бы глупо. И вообще, репутация репутацией, но я-то живой человек и люблю иногда пошутить”. Не боится ли он ошибиться, когда так непринужденно жонглирует стилями? “Нет. Я не могу ошибиться, потому что, как я уже говорил, я всегда внимательно слушаю, что говорит мне сам дом. И потом делаю в интерьере только то, чего он для себя по-настоящему хочет”.

Главная спальня. Кровать и тумбочки по эскизам дизайнера. Белье, Casa del Bianco. Торшер, Anne-Sophie Duval. Кожаные панели, Dualoy Leather. Лампы, Blackman Cruz. Подушки из ткани, Pierre Frey.

Главная спальня. Кровать и тумбочки по эскизам дизайнера. Белье, Casa del Bianco. Торшер, Anne-Sophie Duval. Кожаные панели, Dualoy Leather. Лампы, Blackman Cruz. Подушки из ткани, Pierre Frey.

Интересный метод работы для дизайнера интерьеров – учитывать в работе не пожелания заказчиков, а гений места, и не просто окружающую атмосферу, а сами стены дома. Но, судя по тому, какие проекты у Хуана Монтойи получаются, метод его очень даже хорош.

Фрагмент ванной. ­Подстолье из ореха по дизайну архитектора. Потолочный светильник, The Urban Electric Co. Бра, Remains Lighting.

Фрагмент ванной. ­Подстолье из ореха по дизайну архитектора. Потолочный светильник, The Urban Electric Co. Бра, Remains Lighting.

Текст: Дорис Шеврон

Фото: эрик пьясеки
опубликовано в журнале №02 (147) Февраль 2016

Комментарии