Квартира в Москве, 250 м²

Заказчики дизайнера Лейлы Улуханли хотели уюта. Квартира площадью около 250 квадратных метров должна была стать для молодой семьи с двумя малышами-­близняшками альтернативой загородному дому: жизнь на природе всем хороша, но пробки замучили. К дизайнеру хозяева ­квартиры обратились, зная ее по предыдущим работам.

Столовая. Обеденный стол и люстра из алебастра сделаны по эскизам Лейлы Улуханли в единственном экземпляре, а стулья — из ее первой серийной коллекции. На стене — диптих “Палимпсест” Марины Кастальской, галерея “Агентство. Art Ru”. Ваза “Вишня”, Lalique, Франция, 1930‑е годы, галерея Transatlantique.

Глядя на симметричную столовую в кремовых тонах с алебастровой люстрой под потолком, легко вообразить, что дело происходит где-нибудь в парижских апартаментах, а уголок для завтраков на кухне со столом Эро Сааринена выглядит очень по-американски. Эта потерянность во времени и пространстве закладывалась в интерьер вполне сознательно. Квартира находится в новом доме в центре Москвы, но не привязана к месту и времени действия. Гораздо больше она отражает вкусы и стиль автора проекта – Лейла любит ар-деко и стиль 1960-х годов и успешно их скрещивает в рамках одного пространства.

Уголок для завтраков на кухне с винтажными креслами, Knoll, переобитыми новой тканью, и столиком Tulip по дизайну Эро Сааринена. Работы на стене — из коллекции хозяев.

Исходные данные у квартиры были достойные. Никаких нелепых углов или выступающих несущих конструкций. В плане она представляет собой букву Г, короткая сторона которой отдана под детскую и спортзал, а в “ножке” располагаются общественная зона, хозяйская спальня и кабинет. Окон столько, что естественный свет есть даже в гардеробной и главном санузле.

Фрагмент гостиной. В шкафчик, сделанный­ по эскизам Лейлы в един­ственном экземпляре, встроен выдвижной телевизор. На стене — работа “Бермудский треугольник” Марины Кастальской, галерея “Агентство. Art Ru”. Лампа 1930-х годов, дизайн-бюро C.H.France, галерея Euroantikvar.

Просвещать заказчиков, рассказывая им, кто есть кто в мире интерьерного дизайна и какие существуют тенденции, не требовалось. Хозяйка квартиры, по словам Лейлы, и сама прекрасно в этом разбирается. По крайней мере, имя Эрве ван дер Стратена, чей столик сейчас стоит в гос­тиной, не стало для нее новостью. Во многом благодаря такому взаимопониманию все работы удалось закончить за год с небольшим. Для интерьера, создаваемого с нуля, это не много, особенно если учесть сложность отделки и количество сделанной на заказ мебели.

Фрагмент гостиной. Диван, Baker. Журнальный столик по дизайну Эрве ван дер Стратена. Золотой столик — винтаж из Парижа. Декоративное блюдо — по дизайну Питера Лэйна. Вазы, 1937, дизайнер Леон Дельфан, и “Голуби”, 1928, дизайнер Ян Винд, все Бельгия, ­галерея Euroantikvar. Искусственные растения, Treez Collection.

Вещи для своих проектов Лейла делает давно, но однажды у нее возникло желание выделить предметный дизайн в отдельное направление своего бюро, и год назад вышла дебютная коллекция мебели в стилистике 1960‑х годов, работа над которой шла одновременно с оформлением этой квартиры. Дизайнер рассказывает, что это первый проект, который она обставила своими вещами практически полностью – исключение составляют лишь винтажные вещи, уже упомянутый стол ван дер Стратена и диваны.

Спальня хозяев. Кровать размером 2×2 метра и прикроватные столики изготовлены на заказ по эскизам Лейлы. Стена в изголовье сделана из сикомора с латунными накладками. Ковер Peony, дизайн Хелен Эми Мюррей, The Rug Company.

Часть предметов в квартире из серийной коллекции, но в основном они существуют в единственном экземпляре – по соглашению с заказчиками воспроизводить их ни сейчас, ни в будущем Лейла не будет. Таков, например, шкафчик в гостиной с обтянутыми пергаментом дверками и секретом внутри: хотя в квартире есть отдельная медиа­комната, хозяин настоял, что в гостиной тоже должен быть телевизор, и тогда Лейла решила встроить его в мебель, чтобы не портил вид. Дверцы шкафа сделаны в форме лис­тиков – этот мотив повторяется неоднократно и по нему как раз можно вычислить штучные вещи.

Стены медиакомнаты обшиты панелями из американского ореха. Каминный портал XIX века приехал из Франции. Дымохода в квартире нет, поэтому он декоративный. Вазы “Птицы” и “Сороки”, дизайнеры Шарль Като и Леон Дельфан, 1930 год, галерея Euroantikvar.

Лейла рассказывает, что обстановку для квартиры придумывала вместе с планировкой: ремонтные работы и производство мебели шли параллельно. Для скорости это тоже немаловажно, тем более что все мебельные подрядчики Лейлы базируются в Европе – отечественных производителей, способных держать нужный уровень качества, ей найти пока не удалось.

Фрагмент спальни. Обои, de Gournay. Кресло и торшер — винтажные. Потай­ная зеркальная дверь ведет в гардеробную.

Зато вся отделка и “столярка” – высокие раздвижные двери в общественной зоне, рельефное гип­совое панно в прихожей, деревянное изголовье с латунными накладками в хозяйской спальне и многое другое – ­сделаны местными специалистами, и их работой Лейла очень довольна. Лет пять назад рассчитывать на такое было сложно, и теперь Лейла надеется, что в недалекой перспективе наши мастера научатся делать еще и мебель. Тем более что и дизайнеры, и их заказчики к этому уже вполне готовы.

Прихожая с круглым столиком по центру (он сделан на заказ по эскизам Лейлы) задает интерьеру парадный размах. Люстра и кресло — винтаж.

Фрагмент прихожей. Стену украшает гипсовое панно. Винтажное кресло перетянуто новой тканью. Ваза “Львы” по дизайну Пьера д’Авена, галерея Euroantikvar.

В холле — парные антикварные светильники по дизайну Пьера Шаро, Transatlantique, работа Марины Кастальской из галереи “Агентство. Art Ru” и скульптура “Аллегория вечности” Хироо Амано, галерея Kasugai.

Текст: Анастасия Ромашкевич

Стилист и продюсер: Наталья Онуфрейчук

Фото: Сергей Ананьев
опубликовано в журнале №02 (147) Февраль 2016

читайте также

Комментарии