Дом в Гамбурге, 420 м²

Декоратор Матиас Шнайдер 

Трудно поверить, но расположенный на берегу Эльбы разноцветный дом был когда-то обыкновенной молочной фермой. Ее построили в 1904-м, чтобы снабжать припасами судовые компании гамбургского порта. Семья тут жила немаленькая – половина из девятнадцати комнат приходилась на спальни. Нынешний хозяин, декоратор Матиас Шнайдер, большую часть перегородок снес, и спальня в доме площадью четыреста двадцать метров теперь всего одна, его собственная.

Матиас Шнайдер – известный немецкий декоратор, у него есть клиенты в России, Австрии, Швейцарии, Греции, Кейптауне и даже Мозамбике. Образование он получил экономическое, много лет торговал одеждой, а потом, в 1994 году, резко сменил профессию. “Я хотел было заняться архитектурой, – рассказывает он. – Но понял, что это слишком скучно. Кирпич, бетон и арматура далеко не так увлекательны, как то, что происходит внутри строения, в интерьере”.

Большая гостиная. Люстра, Baccarat. Диван Promemoria обтянут красным бархатом, шторы — из синего бархата. Столик 1960-х годов, дизайнер Пол Эванс. Ковры из Китая  и Самарканда.

Большая гостиная. Люстра, Baccarat. Диван Promemoria обтянут красным бархатом, шторы — из синего бархата. Столик 1960-х годов, дизайнер Пол Эванс. Ковры из Китая  и Самарканда.

С самого начала Шнайдер продемонстрировал необычный подход к бизнесу: он оформил свой собственный дом как шоу-рум. Потенциальные клиенты, желающие ознакомиться с особенностями его стиля, просто приходили к нему домой, словно в гости. Ради того, чтобы продемонстрировать публике свою гибкость в подходе к декору, Шнайдер за последние десять лет сменил четыре адреса. 

Библиотека. Стены выкрашены в интенсивный лиловый цвет из палитры Ralph Lauren Home Collection. Диван обтянут бархатом.

Библиотека. Стены выкрашены в интенсивный лиловый цвет из палитры Ralph Lauren Home Collection. Диван обтянут бархатом.

“С каждым переездом я создавал в интерьере нечто новое – чтобы люди не скучали”, – говорит он. Для самого Шнайдера единственное лекарство от скуки – цвет. По его словам, немцы боятся ярких красок, живут в белых или кремовых интерьерах. Дома Шнайдера всегда были разноцветными, и новый – не исключение. 

В столовой Шнайдер проводит переговоры с клиентами: в шкафах за занавесками хранится его коллекция образцов тканей. Шкафы и стол, Moissonnier. Антикварные стулья обтянуты кожей.

В столовой Шнайдер проводит переговоры с клиентами: в шкафах за занавесками хранится его коллекция образцов тканей. Шкафы и стол, Moissonnier. Антикварные стулья обтянуты кожей.

Четыре гостиные и зимний сад выкрашены в разные оттенки синего и сиреневого. Цвет стен его спальни на втором этаже “позаимствован” из “Синего бара” в лондонском отеле The Berkley. На первом этаже кроме анфилады гостиных у Шнайдера есть столовая. Он использует ее для встреч с клиентами и хранит в шкафу за красными шторками коллекцию образцов тканей.

В спальне стоит кровать по дизайну Джона Хаттона, обтянутая оранжевым мохером. Над ней — гравюры XVII века. Подушки, Etro.

В спальне стоит кровать по дизайну Джона Хаттона, обтянутая оранжевым мохером. Над ней — гравюры XVII века. Подушки, Etro.

Любимая ткань Шнайдера – бархат. Из него в доме сделаны занавески, им обтянуты кушетки и стулья. Все обивки гладкие, чтобы в глазах не рябило, ведь на фоне цветных стен стоит мебель самых разных эпох и стилей. Еще один способ объединить элементы декора в помещении – ковры: “Они помогают связать разные цветовые мотивы”.

Стены прихожей такого же цвета, как в библиотеке (вход в библиотеку — справа, налево — гостиная).

Стены прихожей такого же цвета, как в библиотеке (вход в библиотеку — справа, налево — гостиная).

Шнайдер живет в своем доме с удовольствием, и это должно убеждать гостей-клиентов в искренности его подхода к декору. “Я делаю то, чего хочет клиент, – исторические интерьеры и современные. Но всегда предлагаю людям поработать с цветом, смешать новые и старые вещи. Не вижу смысла создавать дома вылизанные и безжизненные, как мебельный салон”.

Уголок большой гостиной с эркером Шнайдер называет “зимним садом”. Шторы из белого льна, обивки бархатные.

Уголок большой гостиной с эркером Шнайдер называет “зимним садом”. Шторы из белого льна, обивки бархатные.

Интересное высказывание человека, который как раз в шоу-руме и живет. Но ферма Шнайдера, пусть и служит ему “витриной”, не кажется ни холодной, ни безжизненной.

Стены в малой гостиной ярко-синие, как и в большой. Над зеркальной консолью — часть коллекции фотографий XX века, включающей работы Карла Лагерфельда.

Стены в малой гостиной ярко-синие, как и в большой. Над зеркальной консолью — часть коллекции фотографий XX века, включающей работы Карла Лагерфельда.

Подножие лестницы на второй этаж отмечено небольшим натюрмортом:  на ампирной консоли — мраморный бюст XIX века.

Подножие лестницы на второй этаж отмечено небольшим натюрмортом:  на ампирной консоли — мраморный бюст XIX века.

Текст: Джоанна Торникрофт

Фото: АНДРЕАС ФОН АЙНЗИДЕЛЬ
опубликовано в журнале №4 (50) апрель 2007

Комментарии