Дом на Риджентс-парк

Яна Уилсон и ее муж Робин рассказали о том, как они обустроили дом, который принадлежит английской короне.

Вот уже несколько лет, как мы с мужем и двумя детьми живем у английской королевы – комплекс Риджентс-парк, который в начале XIX века построил знаменитый архитектор Джон Нэш, принадлежит английской короне. Поселиться здесь большая удача. 

Гостиная на втором этаже. Справа — диван из испанского королевского дворца, перетянутый тканью от Pierre Frey. Русскую люстру XIX века из бронзы, хрусталя и кобальтового стекла Яна купила в Париже. Над камином — копия сивиллы Микеланджело  из Сикстинской капеллы,  алюминий и акриловые краски. Рядом — портреты Екатерины Великой и ее сына Павла работы неизвестных русских художников, XVIII век.

Таких домов не найти ни в Челси, ни в Найтсбридже, ведь Лондон застраивали “по вертикали” – низенькие потолки, тесные комнатки. А в Риджентс-парке – настоящие дворцы в неоклассическом стиле, просторные, с высокими потолками и широкими лестницами.

Диваны для гостиной на первом этаже Яна купила в Harrod’s. На стене — портрет мальчика работы Ральфа Пикока, конец XIX века. Рядом —  подаренная Степаном Михалковым икона  “Георгий Победоносец”.

Когда мы сюда въехали, сразу взялись за отделку – к тому моменту ее не обновляли уже семь лет. Честно говоря, здесь и менять-то особо ничего нельзя – дом считается национальным достоянием. Колонны, лепнина, чугунные решетки с позолотой, оконные переплеты и деревянные ставни остались со времен Нэша, и, чтобы их почистить и заново покрыть краской, мы получали кучу разрешений.

Стены столовой обтянуты шелком. Люстру муранского стекла 1920 года привезли из Франции. Дубовые стол и стулья — английские, XIX век.

Темные стены я перекрасила в светло-желтый и сероватый тона. Для этого пришлось безжалостно снести встроенные полки, которыми бывший хозяин закрыл все стены. По всему дому валялись груды строительного мусора, но я все равно была довольна: за полками открылись чудесные нэшевские филенки. Паркет мы заменили. Продавец антикварного магазина клялся, что измазанные смолой доски ужасного вида – настоящий версальский паркет. Пришлось поверить ему на слово. К счастью, когда половицы отчистили, стало ясно, что не обманул.

Комната для завтраков. Итальянский стол XIX века приобрели на лондонском аукционе, его столешница украшена каменной мозаикой. Антикварную русскую люстру из латуни и хрусталя купили в Санкт-Петербурге.

В поисках мебели для дома я бегала по аукционам. Моя гордость – покупка дивана для гостиной: я откопала его на Christie’s, он был такой ободранный, что его никто не хотел брать. Потом реставраторы обнаружили на обороте сиденья печать испанского королевского дворца и сказали, что я просто молодец, что купила такую вещь. Люстру муранского стекла для столовой мой друг-антиквар привез из Франции – целый месяц я отмывала каждую частичку, а затем собрала светильник, как конструктор. 

Стены ванной комнаты выложены плиткой из известняка. Медная ванна внутри оцинкована.

Живопись мы тоже покупаем на аукционах, причем на имя автора никогда не смотрим – просто выбираем то, что нравится. Например, портрет мальчика работы Ральфа Пикока в гостиную я купила потому, что он похож на моего мужа в детстве. Есть и подарки – икону “Георгий Победоносец” друг семьи Степан Михалков подарил нам на свадьбу, которую мы справляли в Венеции. 

Спальня. Венецианская кровать из красного дерева, XIX век. Рама зеркала итальянской работы XVII века обтянута бархатом, а сверху украшена кованой узорчатой решеткой.

В Венецию мы просто влюблены – собираем венецианское стекло, мебель. Недавно увлеклись современным искусством – копию микеланджеловской сивиллы на алюминиевом листе мы купили, кстати, тоже в Венеции. 

Фрагмент спальни. Красные китайские лаковые столики Яна и Робин купили в магазинчике в Лувре. Обнаженную натуру и пару венецианских пейзажей Яна приобрела на Sotheby’s.

Вообще, планов много – хотим приобрести еще несколько работ современных художников. Паркет скоро надо перекладывать – за несколько лет дерево “привыкло” к дому, появились щели. Время у нас есть, наш договор на владение действителен еще сто пятьдесят лет. Если всего сделать не успеем – продлим. Надеюсь, королева возражать не будет.

Детская находится на третьем этаже. Картину кубинского художника Яна увидела на вернисаже в испанском посольстве в Лондоне и купила сразу после закрытия выставки.

Чугунные решетки с позолотой на дверях остались со времен Джона Нэша. Над камином — три копии рафаэлевских листов с орнаментами, выполненные Джованни Вольпато и Джованни Оттовани в XVIII веке.

Лестничный холл. Французский фонарь XIX века был куплен в лондонском антикварном магазине.

Записала Елена Притула 

Фото: САЙМОН АПТОН
опубликовано в журнале №5 (51) май 2007

читайте также

Комментарии