Дом на Риджентс-парк

Яна Уилсон и ее муж Робин рассказали о том, как они обустроили дом, который принадлежит английской короне.

Вот уже несколько лет, как мы с мужем и двумя детьми живем у английской королевы – комплекс Риджентс-парк, который в начале XIX века построил знаменитый архитектор Джон Нэш, принадлежит английской короне. Поселиться здесь большая удача. 

Гостиная на втором этаже. Справа — диван из испанского королевского дворца, перетянутый тканью от Pierre Frey. Русскую люстру XIX века из бронзы, хрусталя и кобальтового стекла Яна купила в Париже. Над камином — копия сивиллы Микеланджело  из Сикстинской капеллы,  алюминий и акриловые краски. Рядом — портреты Екатерины Великой и ее сына Павла работы неизвестных русских художников, XVIII век.

Гостиная на втором этаже. Справа — диван из испанского королевского дворца, перетянутый тканью от Pierre Frey. Русскую люстру XIX века из бронзы, хрусталя и кобальтового стекла Яна купила в Париже. Над камином — копия сивиллы Микеланджело  из Сикстинской капеллы,  алюминий и акриловые краски. Рядом — портреты Екатерины Великой и ее сына Павла работы неизвестных русских художников, XVIII век.

Таких домов не найти ни в Челси, ни в Найтсбридже, ведь Лондон застраивали “по вертикали” – низенькие потолки, тесные комнатки. А в Риджентс-парке – настоящие дворцы в неоклассическом стиле, просторные, с высокими потолками и широкими лестницами.

Диваны для гостиной на первом этаже Яна купила в Harrod’s. На стене — портрет мальчика работы Ральфа Пикока, конец XIX века. Рядом —  подаренная Степаном Михалковым икона  “Георгий Победоносец”.

Диваны для гостиной на первом этаже Яна купила в Harrod’s. На стене — портрет мальчика работы Ральфа Пикока, конец XIX века. Рядом —  подаренная Степаном Михалковым икона  “Георгий Победоносец”.

Когда мы сюда въехали, сразу взялись за отделку – к тому моменту ее не обновляли уже семь лет. Честно говоря, здесь и менять-то особо ничего нельзя – дом считается национальным достоянием. Колонны, лепнина, чугунные решетки с позолотой, оконные переплеты и деревянные ставни остались со времен Нэша, и, чтобы их почистить и заново покрыть краской, мы получали кучу разрешений.

Стены столовой обтянуты шелком. Люстру муранского стекла 1920 года привезли из Франции. Дубовые стол и стулья — английские, XIX век.

Стены столовой обтянуты шелком. Люстру муранского стекла 1920 года привезли из Франции. Дубовые стол и стулья — английские, XIX век.

Темные стены я перекрасила в светло-желтый и сероватый тона. Для этого пришлось безжалостно снести встроенные полки, которыми бывший хозяин закрыл все стены. По всему дому валялись груды строительного мусора, но я все равно была довольна: за полками открылись чудесные нэшевские филенки. Паркет мы заменили. Продавец антикварного магазина клялся, что измазанные смолой доски ужасного вида – настоящий версальский паркет. Пришлось поверить ему на слово. К счастью, когда половицы отчистили, стало ясно, что не обманул.

Комната для завтраков. Итальянский стол XIX века приобрели на лондонском аукционе, его столешница украшена каменной мозаикой. Антикварную русскую люстру из латуни и хрусталя купили в Санкт-Петербурге.

Комната для завтраков. Итальянский стол XIX века приобрели на лондонском аукционе, его столешница украшена каменной мозаикой. Антикварную русскую люстру из латуни и хрусталя купили в Санкт-Петербурге.

В поисках мебели для дома я бегала по аукционам. Моя гордость – покупка дивана для гостиной: я откопала его на Christie’s, он был такой ободранный, что его никто не хотел брать. Потом реставраторы обнаружили на обороте сиденья печать испанского королевского дворца и сказали, что я просто молодец, что купила такую вещь. Люстру муранского стекла для столовой мой друг-антиквар привез из Франции – целый месяц я отмывала каждую частичку, а затем собрала светильник, как конструктор. 

Стены ванной комнаты выложены плиткой из известняка. Медная ванна внутри оцинкована.

Стены ванной комнаты выложены плиткой из известняка. Медная ванна внутри оцинкована.

Живопись мы тоже покупаем на аукционах, причем на имя автора никогда не смотрим – просто выбираем то, что нравится. Например, портрет мальчика работы Ральфа Пикока в гостиную я купила потому, что он похож на моего мужа в детстве. Есть и подарки – икону “Георгий Победоносец” друг семьи Степан Михалков подарил нам на свадьбу, которую мы справляли в Венеции. 

Спальня. Венецианская кровать из красного дерева, XIX век. Рама зеркала итальянской работы XVII века обтянута бархатом, а сверху украшена кованой узорчатой решеткой.

Спальня. Венецианская кровать из красного дерева, XIX век. Рама зеркала итальянской работы XVII века обтянута бархатом, а сверху украшена кованой узорчатой решеткой.

В Венецию мы просто влюблены – собираем венецианское стекло, мебель. Недавно увлеклись современным искусством – копию микеланджеловской сивиллы на алюминиевом листе мы купили, кстати, тоже в Венеции. 

Фрагмент спальни. Красные китайские лаковые столики Яна и Робин купили в магазинчике в Лувре. Обнаженную натуру и пару венецианских пейзажей Яна приобрела на Sotheby’s.

Фрагмент спальни. Красные китайские лаковые столики Яна и Робин купили в магазинчике в Лувре. Обнаженную натуру и пару венецианских пейзажей Яна приобрела на Sotheby’s.

Вообще, планов много – хотим приобрести еще несколько работ современных художников. Паркет скоро надо перекладывать – за несколько лет дерево “привыкло” к дому, появились щели. Время у нас есть, наш договор на владение действителен еще сто пятьдесят лет. Если всего сделать не успеем – продлим. Надеюсь, королева возражать не будет.

Детская находится на третьем этаже. Картину кубинского художника Яна увидела на вернисаже в испанском посольстве в Лондоне и купила сразу после закрытия выставки.

Детская находится на третьем этаже. Картину кубинского художника Яна увидела на вернисаже в испанском посольстве в Лондоне и купила сразу после закрытия выставки.

Чугунные решетки с позолотой на дверях остались со времен Джона Нэша. Над камином — три копии рафаэлевских листов с орнаментами, выполненные Джованни Вольпато и Джованни Оттовани в XVIII веке.

Чугунные решетки с позолотой на дверях остались со времен Джона Нэша. Над камином — три копии рафаэлевских листов с орнаментами, выполненные Джованни Вольпато и Джованни Оттовани в XVIII веке.

Лестничный холл. Французский фонарь XIX века был куплен в лондонском антикварном магазине.

Лестничный холл. Французский фонарь XIX века был куплен в лондонском антикварном магазине.

Записала Елена Притула 

Фото: САЙМОН АПТОН
опубликовано в журнале №5 (51) май 2007

Комментарии