Квартира художника в Париже

В парижской квартире художника Феридуна Аве есть комната-загадка. В нее почти никто не заходит – но не потому, что пол там залит кровью, как в тайной каморке Синей Бороды. Просто там невыносимо пахнет нафталином. Феридун Аве – страстный коллекционер тканей, именно для них он и отвел специальное помещение. 

Гостиная. Кресла, дизайнер Марсель Брейер. На камине — ритуальный нефритовый диск из Китая.

Гостиная. Кресла, дизайнер Марсель Брейер. На камине — ритуальный нефритовый диск из Китая.

Здесь хранятся, например, огромные (6 на 4 метра) шторы, выполненные в уникальной технике “икат” (способ нанесения узора – не на готовую ткань, а на ее основу). Ткани – главное, но не единственное увлечение хозяина дома. В его коллекции есть разборное сиденье времен Первой мировой, персидская керамика XI века, скульптуры ангелов, много складной мебели.

В этой комнате Феридун Аве хранит свою коллекцию тканей.

В этой комнате Феридун Аве хранит свою коллекцию тканей.

Иранец Феридун Аве родился в древнем городе Язде, когда-то считавшемся одним из стратегических пунктов на Великом шелковом пути. Отец Аве, человек состоятельный, исповедовал странный, полный тайных мистических ритуалов зороастризм. Когда сыну исполнилось восемь, он отправил его в закрытую английскую школу. После ее окончания Аве поехал в Аризону изучать сельское хозяйство, но через три месяца понял, что в мире есть науки куда более увлекательные. Аве поступил в киношколу Нью-Йоркского университета – сидел вместе с Мартином Скорсезе на киносеминарах, а свободные часы проводил на уорхоловской “Фабрике”.

Художник Феридун Аве.

Художник Феридун Аве.

В 1970 году Феридун ненадолго вернулся в Иран, стал работать сценографом в тегеранском городском театре и всерьез занялся живописью. Кумиром Аве еще со времен студенчества стал Сай Твомбли. Гуаши и наброски патриарха современного американского искусства Аве с благоговением хранит и в своей парижской квартире. 

Фрагмент столовой. Диван и кресло эпохи Людовика XVI. Огромная люстра из кораллов, бронзы и морских раковин —работа дизайнера Эрве ван дер Стратена.

Фрагмент столовой. Диван и кресло эпохи Людовика XVI. Огромная люстра из кораллов, бронзы и морских раковин —работа дизайнера Эрве ван дер Стратена.

Шесть лет назад, гуляя по Левому берегу, он увидел окруженный высокими деревьями дом – и сразу влюбился в это место. “За окнами моей квартиры на четвертом этаже – настоящая роща! Я иногда забываю, что живу в Париже”. Ремонт был недолгим – просто убрали все двери (“за исключением двери в ванную, чтобы не смущать людей”). А когда дело дошло до обустройства интерьера, Аве использовал свой любимый прием – коллаж.

Гордость коллекции Аве — персидская керамика XI—XIV веков.

Гордость коллекции Аве — персидская керамика XI—XIV веков.

“Никакого сложного “декора” у меня тут нет, я не по этой части. Я просто комбинирую вещи и делаю это с беспринципностью, которая иногда пугает меня самого. Китай, Африка, барокко – для меня все едино, я создаю коллажи из чего угодно”. Так и есть: в столовой китайский стол XVIII века для занятий каллиграфией и китайский алтарный столик XIX века стоят рядом со столами из Ikea. В гостиной – обтянутые кожей пони ардекошные кресла и кресла Марселя Брейера соседствуют с африканскими ритуальными скипетрами и покрытыми листовым золотом колоннами XVIII века из французской церкви. И по всей квартире на стенах – собственные фотоколлажи Аве. Особенно он ценит цикл с поединками Аббаса Ядиди, знаменитого иранского борца.

Фрагмент гостиной. Колонна, покрытая тонким листовым золотом, — из церкви на юге Франции, XVIII век. На стене — фотоколлаж с изображением поединка иранского борца Аббаса Ядиди. Автор — Феридун Аве.

Фрагмент гостиной. Колонна, покрытая тонким листовым золотом, — из церкви на юге Франции, XVIII век. На стене — фотоколлаж с изображением поединка иранского борца Аббаса Ядиди. Автор — Феридун Аве.

Вся эта эклектика хозяина веселит. “Я ведь по китайскому календарю – Обезьяна, – смеется он. – Это и объясняет мою натуру. Знаете, какое основное качество обезьяны? Постоянная готовность к игре”.

Спальня. Французская церковная люстра из прессованного стекла. Хрусталь из Бразилии. На стене — гравюры Джакометти и рисунок Франсиса Пикабиа. У кровати — скамья из Китая, XIX век.

Спальня. Французская церковная люстра из прессованного стекла. Хрусталь из Бразилии. На стене — гравюры Джакометти и рисунок Франсиса Пикабиа. У кровати — скамья из Китая, XIX век.

Текст: Иан Филлипс

Фото: ИВАН ТЕРЕЩЕНКО
опубликовано в журнале №4 апрель 2004

Комментарии