Дом на Лонг-Айленде

Иногда характер дома проявляется только после того, как с него удаляют все накопившиеся за многие годы наслоения. Именно с такого процесса аккуратной расчистки дизайнер Джеймс Ханифорд начал осваивать старый прибрежный дом в Бриджхэмптоне. И только потом он стал проявлять в обновленном доме свою собственную личность и собственную эстетику. 

Гостиная. Деревянная скамейка у дальней стены — английская работа XVIII века. Столики перед ней когда-то были табуретами в художественной мастерской.

Гостиная. Деревянная скамейка у дальней стены — английская работа XVIII века. Столики перед ней когда-то были табуретами в художественной мастерской.

Сегодня дом совершенно не похож на то, каким его Ханифорд впервые увидел восемь лет тому назад. Получившееся семейное жилище, спокойное и как будто бы непритязательное (хотя на самом деле невероятно продуманное в дизайнерском отношении) – результат победоносной борьбы с материалом.

“Сложнее всего для меня было сохранить простоту и аутентичность дома, – рассказывает Ханифорд. – Мне нравится, что он шероховатый и немного деревенский, это весьма в духе места. В конце концов, здесь и была деревня когда-то. Поэтому мне не хотелось тут выстраивать Беверли-Хиллз”.

Малая гостиная второго этажа. Кресло Belcourt, Huniford Collection. Диван Varick, Huniford Collection. Каркас для глобуса, буй и старинный астрономический прибор на столике — дань морской тематике.

Малая гостиная второго этажа. Кресло Belcourt, Huniford Collection. Диван Varick, Huniford Collection. Каркас для глобуса, буй и старинный астрономический прибор на столике — дань морской тематике.

В основном Ханифорд живет на Манхэттене, там же находится его мастерская. В качестве загородного жилья был еще дом на севере штата Нью-Йорк (тоже, кстати, старинный). Но со временем дизайнер пришел к мысли, что ему и двоим его детям пора переезжать к морю.

Комната для чтения, она же зимний сад. Над винтажной скамьей висит деревянная архитектурная деталь, а над плетеным креслом — арт-объекты, сделанные Ханифордом из старых аптечных рецептов.

Комната для чтения, она же зимний сад. Над винтажной скамьей висит деревянная архитектурная деталь, а над плетеным креслом — арт-объекты, сделанные Ханифордом из старых аптечных рецептов.

“Примерно восемь лет назад я стал снимать дом недалеко от Бриджхэмптона, – говорит Ханифорд. – Неподалеку жили и клиенты, так что для меня это было еще и удобно. Как-то я проезжал мимо этого дома и увидел табличку “продается”. Вот и решил зайти посмотреть”.

Вид кухни. Кухонная мебель, Huniford Collection. Вокруг стола, изготовленного из старого дерева по эскизу хозяина, расстав­лены винтажные стулья.

Вид кухни. Кухонная мебель, Huniford Collection. Вокруг стола, изготовленного из старого дерева по эскизу хозяина, расстав­лены винтажные стулья.

В то время дом, построенный в 1865 году, был облицован не гонтом, а алюминиевым сайдингом. Сохранившиеся деревянные полы были наглухо скрыты ковролиновым настилом, а балки – подвесными потолками. И тем не менее Ханифорду показалось, что потенциал у дома есть. К тому же он был удобно расположен (и до пляжа, и до городского центра легко дойти пешком) и при нем имелся большой сад – для семейного жилья дополнение немаловажное.

Столовая. Стол и лавки Bristol, Huniford Collection.

Столовая. Стол и лавки Bristol, Huniford Collection.

Ханифорд раскрыл и первоначальные половицы, и балки. Конструкции дома оказались вполне прочными, и на первом этаже даже удалось без ущерба для надежности снести несколько стен, чтобы создать более свободное жилое пространство. С задней стороны появилась двухэтажная пристройка, сделавшая дом куда вместительнее (шесть спален вместо трех).

Одна из спален. Антикварная кровать — еще одно американское изделие конца XVIII века. На стене — старинное сито.

Одна из спален. Антикварная кровать — еще одно американское изделие конца XVIII века. На стене — старинное сито.

Все стены в доме выкрашены в один цвет, что придает интерьеру спокойное единообразие даже при эклектических всплесках в подборе мебели и произведений искусства. “В зависимости от освещения и пропорций комнаты иногда кажется, что оттенки всюду разные”, – говорит Ханифорд, который этот жемчужно-голубоватый оттенок получил самостоятельно, смешивая краски, и поэтично окрестил его “туманный летний шквал”.

Часть мебели дизайнер создал специально для дома, часть взял из продукции собственного бренда. Диваны, стеллажи, вольтеровское кресло в гостиной, рустикальные стол с лавками в столовой – все это работы Ханифорда, как и множество светильников по всему дому.

Просторный сад был для Джеймса Ханифорда одним из важных аргументов в пользу покупки дома.

Просторный сад был для Джеймса Ханифорда одним из важных аргументов в пользу покупки дома.

Старины (за которой дизайнер, по его словам, охотился по всему штату) в интерьере тоже много. Это не только мебель, но и, к примеру, винтажные ванны, а также глобусы, буи и даже весла. Вся эта просоленная морская атрибутика теперь украшает интерьер на равных с работами Роберта Раушенберга и других серьезных художников. И зовет если не к путешествиям, то к художественным свершениям уж точно. “Для меня, – признается Ханифорд, – это не просто отреставрированный старый дом, но и творческая лаборатория”.

Фрагмент основного фасада. Когда-то нерадивые владельцы обшили фасады алюминиевым сайдингом, и только Ханифорд вернул им оригинальный вид с облицовкой гонтом.

Фрагмент основного фасада. Когда-то нерадивые владельцы обшили фасады алюминиевым сайдингом, и только Ханифорд вернул им оригинальный вид с облицовкой гонтом.

Текст: Доминик Брэдбери

Фото: ричард пауэрс
опубликовано в журнале №05 (150) Май 2016

Комментарии