Квартира в Москве

Интерьеры Олега Клодта и Анны Агаповой обычно сдержанны, да и сами они описывают свою манеру как “благородную выдержанность”. Тем неожиданнее для всех, включая самих архитекторов, оказался новый проект, в котором, несмотря на узнаваемый почерк дуэта, присутствуют необычная живость и легкое хулиганство. 

В гостиной диван, The Sofa & Chair, журнальный столик, Ochre, и кресла, Amy Somerville. На приставном столике, Julian Chichester, — лампа, Nicholas Haslam. Торшер тоже сделан этой маркой, а люстра — Arteriors. Картины Ольги Шагиной. “Трудно найти хорошую абстракцию, которая не будет эмоционально нагружать интерьер, а у Ольги очень спокойные работы”, — говорит Олег.

В гостиной диван, The Sofa & Chair, журнальный столик, Ochre, и кресла, Amy Somerville. На приставном столике, Julian Chichester, — лампа, Nicholas Haslam. Торшер тоже сделан этой маркой, а люстра — Arteriors. Картины Ольги Шагиной. “Трудно найти хорошую абстракцию, которая не будет эмоционально нагружать интерьер, а у Ольги очень спокойные работы”, — говорит Олег.

В точности как хотела заказчица, которая так и сформулировала свои мечты: “интеллигентно-европейский стиль” бюро Клодта плюс немного юмора. “К чему стремиться, было понятно по ней самой – активной, веселой, легкой в общении. Она и одевается так же, дополняя образ неожиданными, порой забавными деталями”, – вспоминает Анна Агапова.

Столовая зона. Стол сделан на заказ по эскизам Олега Клодта. Стулья, Brabbu. Светильник, Henge.

Столовая зона. Стол сделан на заказ по эскизам Олега Клодта. Стулья, Brabbu. Светильник, Henge.

Игра начинается прямо с порога квартиры – гостей встречает обитая состаренным металлом дверь с клепками и разноцветный пол холла, выложенный уличными бетонными плитками, а дальше идут респектабельные двери с тяжелым рисунком в духе старых квартир Парижа или Барселоны, классический французский паркет “елочкой” и гипсовая раскладка на стенах. “Эта легкая неправильность очень идет квартире, – считает Олег. – Она заложена в самой планировке, которую невозможно было сделать ясной и логичной из-за архитектуры дома”. 

Фрагмент гостиной. Комод, Julian Chichester. “Мы всегда любили самобытные вещи Джулиана со сложными, персонально им разработанными фактурами. В этом интерьере они особенно уместны”, — считают авторы проекта. Над комодом — картины Ольги Шагиной.

Фрагмент гостиной. Комод, Julian Chichester. “Мы всегда любили самобытные вещи Джулиана со сложными, персонально им разработанными фактурами. В этом интерьере они особенно уместны”, — считают авторы проекта. Над комодом — картины Ольги Шагиной.

Квартира расположена в комплексе “Золотые ключи” 1990-х годов постройки с характерной для тех времен затейливостью рисунка внешних и несущих стен, внутри которого надо было выстроить квартиру для семьи с двумя детьми. 

Кухня, Eggersmann, дополнена вытяжкой, сделанной на заказ. Барный стул, Restoration Hardware. Столешницы и остров сделаны из гранита. “Я обычно не очень люблю этот оттенок гранита — он выглядит каким-то потертым, но здесь это ровно то, что нужно. Словно вещь сделана давным-давно и досталась от прежних поколений”, — говорит Анна.

Кухня, Eggersmann, дополнена вытяжкой, сделанной на заказ. Барный стул, Restoration Hardware. Столешницы и остров сделаны из гранита. “Я обычно не очень люблю этот оттенок гранита — он выглядит каким-то потертым, но здесь это ровно то, что нужно. Словно вещь сделана давным-давно и досталась от прежних поколений”, — говорит Анна.

К необычной планировке и неожиданным сочетаниям стилей придумали легенду о старой квартире, пережившей не одно поколение и оттого полной контрастных, но естественных стилистических наслоений. Особенно эта легенда идет объединенному пространству кухни с гостиной, где с обеденной группой а-ля 1960-е годы и стилизованным под ар-деко сервантом соседствует современная кухня, а мощнейшая вытяжка спрятана в винтажного вида короб.

Олег с Анной никогда не делают малышовых комнат, даже когда дети маленькие — проектируют интерьеры на вырост. Кровать, Robert Langford. На прикроватном столике, Julian Chichester, — лампа, Ralph Lauren.

Олег с Анной никогда не делают малышовых комнат, даже когда дети маленькие — проектируют интерьеры на вырост. Кровать, Robert Langford. На прикроватном столике, Julian Chichester, — лампа, Ralph Lauren.

Львиная доля предметов мебели сделана по рисункам Анны и Олега, а те, что куплены у дизайнерских марок, не так-то просто опознать – это принципиальная позиция архитекторов, которые не любят знаковых растиражированных вещей. В итоге дом получился без ясного возраста, стиля и брендов. “Нам часто хочется, чтобы в интерьере читалась история жизни. Здесь это получилось наиболее убедительно”, – говорит Клодт.

Еще одна детская. Кровать, Robert Langford. На прикроватных столиках, Julian Chichester, — настольные лампы, Nicholas Haslam. Люстра, Pedret. Торшер, похожий на птичью клетку, Roche Bobois.

Еще одна детская. Кровать, Robert Langford. На прикроватных столиках, Julian Chichester, — настольные лампы, Nicholas Haslam. Люстра, Pedret. Торшер, похожий на птичью клетку, Roche Bobois.

Ванная хозяев. Светильник, напоминающий переплетение труб, Ontwerpduo. <br />
Пуф, Schumacher. Подстолье раковины сделали по чертежам Клодта. Бра, Circa Lighting.

Ванная хозяев. Светильник, напоминающий переплетение труб, Ontwerpduo.
Пуф, Schumacher. Подстолье раковины сделали по чертежам Клодта. Бра, Circa Lighting.

Детская ванная. Мраморное подстолье раковины, Restoration Hardware. Ванна, Bette. Люстра, Jonathan Adler. Бра, Circa Lighting.

Детская ванная. Мраморное подстолье раковины, Restoration Hardware. Ванна, Bette. Люстра, Jonathan Adler. Бра, Circa Lighting.

Текст: Марина Юшкевич

Фото: сергей ананьев
опубликовано в журнале №06 (151) Июнь 2016

Комментарии