Арт-квартира в центре Москвы

Историю преображения этой московской квартиры можно назвать удивительной. На протяжении многих десятков лет она была в собственности одной семьи. Последняя хозяйка – художница, профессиональный реставратор икон, при этом увлекается буддизмом и индуизмом. После нее в квартире остались росписи, иконы и советская мебель. 

Гостиная со столовой зоной. Старые мраморные подоконники, чугунные радиаторы, восстановленный дубовый паркет. Мебель, светильники и аксессуары, Crate and Barrel.

Гостиная со столовой зоной. Старые мраморные подоконники, чугунные радиаторы, восстановленный дубовый паркет. Мебель, светильники и аксессуары, Crate and Barrel.

“Несмотря на старость и потрепанность, в квартире чувствовался богемный дух, – говорит Ирина Мирославская, дизайнер из бюро Aura Domus. – Новому хозяину все так понравилось, что он решил ничего не менять”. Это невероятная удача для квартиры, которая в итоге сохранила не только свой дух, но и “лицо”, и для дизайнера, которая попробовала себя в новом амплуа.

Кабинет. Здесь на стене можно разглядеть силуэты ангелов со склоненными головами.

Кабинет. Здесь на стене можно разглядеть силуэты ангелов со склоненными головами.

Несмотря на все очарование старины и обветшалости, кухню и санузлы полностью отремонтировали, а вот остальные помещения “законсервировали”. Это любимое слово заказчика и Ирины, и оно как нельзя лучше описывает все, что здесь произошло. “Мы решили сохранить аутентичность жилья и превратить его в арт-интерьер”, – говорит она. Старые советские двери молочно-белого цвета перекрасили в черный, сохранив росписи предыдущей хозяйки. От этого они стали смотреться ярче. В комнатах скрипучий паркет заново покрыли морилкой и лаком, а вот в холле покрасили в черно-белую шашечку, потому что реанимировать его было невозможно. На кухне тоже шашечка, но уже мраморная, как и в санузлах. Со стен ободрали обои, обнажив кирпичную кладку и следы старой краски. 

Кухня. На стене графика Александра Наледина, на подоконнике картина “Стакан воды” Петра Бронфина. Деревянный херувим XIX века. Льняные шторы из компании “Ткани Солнца”.

Кухня. На стене графика Александра Наледина, на подоконнике картина “Стакан воды” Петра Бронфина. Деревянный херувим XIX века. Льняные шторы из компании “Ткани Солнца”.

“Сама квартира была полноценным участником своего собственного преображения, подсказывала приемы оформления и темы. Мы отдали дань уважения изначальным цветам. Если комната была желтой, то мы ей этот цвет и оставляли, подбирая нужный оттенок краски”, – объясняет дизайнер. В кабинете символично прижился Indian Yellow от Farrow & Ball, спальня стала фиолетовой (кстати, это цвет последней чакры – сахасрары), а гостиная – зеленой. Таким образом оставшуюся в наследство индуистскую тему не только сохраняли, но и разными способами развивали. Яркая и необычная цветовая гамма интерьера уравновешена строгими черно-белыми помещениями (холл, санузлы) и аксессуарами.

Кабинет. Отреставрированный и расписанный книжный шкаф, старинные деревянные храмовые скульптуры, антикварные предметы быта, индийские культовые сосуды. Ковер, Crate and Barrel.

Кабинет. Отреставрированный и расписанный книжный шкаф, старинные деревянные храмовые скульптуры, антикварные предметы быта, индийские культовые сосуды. Ковер, Crate and Barrel.

Артистичность интерьера тоже достигалась по-разному. Современное искусство соседствует здесь с ободранными стенами, которые выступают в роли арт-объектов. “Некоторые поверхности были настолько живописными, что мы оставили их как есть, покрыв специальным фиксирующим раствором”, – объясняет Ирина. О стенах в этой квартире можно говорить бесконечно, так же как и разглядывать их: чрезвычайно фактурные, со следами времени и предыдущих ремонтов. В гостиной, к примеру, даже не стали до конца сдирать фрагменты советской газеты “Красная звезда”, красили поверх них. А высокие потолки в комнатах позволили сделать двойной карниз: лепной, а под ним – полоса некрашеной стены.

Спальня. Покрывало из стеганого шелка. Роспись по кирпичной кладке “Всевидящее око”, Денис Чесноков.

Спальня. Покрывало из стеганого шелка. Роспись по кирпичной кладке “Всевидящее око”, Денис Чесноков.

Кстати, потолки здесь не менее живописные. Всю старую гипсовую лепнину, тяги, молдинги, а также розетку в стиле модерн в спальне оставили в нетронутом виде. Там же виднеется облупленный фрагмент потолка со следами дранки. Его тоже не стали восстанавливать, а натянули специальную строительную сетку, чтобы он не разрушался дальше.

Гостиная. Стены расписывали поверх старой краски и остатков газет “Красная звезда”. Узор “Кардиоритм–адреналин”, Денис Чесноков. В центре — гипсовая голова антилопы.

Гостиная. Стены расписывали поверх старой краски и остатков газет “Красная звезда”. Узор “Кардиоритм–адреналин”, Денис Чесноков. В центре — гипсовая голова антилопы.

Как мы видим, в интерьере мало что меняли, потому что не было такой задачи. Касается это и изначальной планировки. Из четырехкомнатной квартира стала трехкомнатной с дополнительным санузлом. Две небольшие комнаты объединили, чтобы получилась просторная спальня, а место под второй санузел выкроили в коридоре. Открыли тут и еще один проход, который нашли под слоями штукатурки, таким образом создалось круговое движение из гостиной в кабинет и коридор. Двустворчатые двери, оставшиеся после объединения двух пространств, строители случайно выкинули, но по требованию дизайнера вернули обратно, расписали и поставили в качестве панно в спальне. Вторую жизнь получила и кое-какая мебель: кресла 1960-х годов в гостиной, стулья в столовой, а также полированный шифоньер и книжный шкаф. Их качественно отреставрировали, обтянули новыми тканями, а шкафы перекрасили. Даже старые пластинки, оставшиеся от предыдущих жильцов, пошли в ход. Их нанизали на обруч и превратили в инсталляцию, которая украшает ту же стену в кабинете, на которой они были изначально.

Кабинет. Арт-объект из старых виниловых пластинок Vinyl Wheel, автор Ирина Мирославская. Люстра по дизайну Слободана Янкова. Роспись на дверях Дениса Чеснокова.

Кабинет. Арт-объект из старых виниловых пластинок Vinyl Wheel, автор Ирина Мирославская. Люстра по дизайну Слободана Янкова. Роспись на дверях Дениса Чеснокова.

Похоже, в этой истории отлично раскрылись два потенциала – квартиры и дизайнера. “Обычно декораторы вдохновляют заказчиков, увлекают их, но с этим проектом получилось все наоборот, – подтверждает Ирина. – Меня вдохновило не только желание нового хозяина оставить все как есть, но и сама квартира. Мне вообще кажется, что она нам благодарна за то, что мы сохранили ее дух. А моя команда благодарна клиенту, который дал нам возможность все это реализовать”.

Фрагмент кухни. Табурет — березовый комель. Антикварные керамические сосуды XIX века.

Фрагмент кухни. Табурет — березовый комель. Антикварные керамические сосуды XIX века.

Текст: Ольга Сорокина

Фото: алексей коновалов
опубликовано в журнале №07 (152) Июль 2016

Комментарии