Квартира на Манхэттене

Хеннинг Мейснер прекрасно разбирается в истории искусств. Он легко отличает Людовика XV от Людовика XVI, а немецкий бидермейер от датского. Однако в своей собственной квартире в Верхнем Вестсайде, которую он делит со Стефаном Штайном, он смешал эпохи и стили беззаботно, как легкомысленный и не слишком ученый студент. 

Гостиная. Современные кресла, дизайнер Кристиан Лиэгр; буковый стул, Gomez Associates; каминная полка и лаковая ширма XVIII века; ковер, The Rug Company.

Гостиная. Современные кресла, дизайнер Кристиан Лиэгр; буковый стул, Gomez Associates; каминная полка и лаковая ширма XVIII века; ковер, The Rug Company.

Чугунная садовая скамейка XIX века в прихожей притягивает взгляд – хочется присесть и полюбоваться модернистской фотографией на стенах. Французские вещи времен Директории соседствуют с модерном 1930-х годов, а китайская лакированная мебель – с американской неоготикой. Сиденья парижских стульев, созданных в 1780-е, обиты скромным хлопком, спинки украшает роскошный шелк бледных оттенков от Ralph Lauren, притом что лучшие материалы принято использовать на подушки. “Мы уважаем традиции, но предпочитаем их всячески обыгрывать”, – признается Мейснер, партнер в манхэттенском архитектурном бюро Alveary Architecture. И, согласитесь, это тоже способ воздать традициям должное.

Хозяин квартиры, дизайнер Хеннинг Мейснер.

Хозяин квартиры, дизайнер Хеннинг Мейснер.

Наши герои живут в окружении антиквариата, но не возводят его в культ. Вряд ли Мейснер съежится от страха, если кто-то из гостей поставит бокал на немецкий вязальный столик XVIII века. Квартира полна ценных вещей, но это всего лишь вещи, хотя и замечательные. Cказанное относится даже к римской стеклянной чаше, созданной тысячу восемьсот лет назад. “Другие, может, и не стали бы хранить в ней орехи, поберегли бы, а мы – запросто, – посмеивается Мейснер. – Мы пользуемся всеми предметами, какие покупаем. Мне кажется, наша квартира служит доказательством того, что антиквариат прекрасно подойдет даже тем семьям, где есть дети. Нам неинтересно создавать музей или дворец”.

Столовая. Люстра 1920-х годов, английский стол XIX века из сосны, стулья в стиле Людовика XVI обиты тканью от Ralph Lauren.

Столовая. Люстра 1920-х годов, английский стол XIX века из сосны, стулья в стиле Людовика XVI обиты тканью от Ralph Lauren.

Кстати говоря, сделать это было бы совсем несложно, учитывая “аристократическую косточку” их жилища – роскошные комнаты, отделанные позолоченной штукатуркой, и тщательно отреставрированные камины из резного мрамора. “Эта квартира очень хотела быть похожей на французское шато”, – рассказывает Мейснер. Скрыть некоторую избыточность помогли чистые лаконичные линии современной мебели, сдержанные узоры обивки, спокойные тона стен и чувство юмора. Хозяевам, по-видимому, очень хотелось повеселиться. Например, ехидно повесить портрет наполеоновского генерала над копией кровати à la Polonaise Людовика XVI со стойками в виде изогнутого железного каркаса с драпировкой из шелковой тафты. Но ведь, в конце концов, история и сама обожает шутить с людьми подобным образом.

Прихожая. Садовая скамья XIX века сделана по эскизу Карла Фридриха Шинкеля, декоративные скульптуры из известняка, коллекция современных фотографий.

Прихожая. Садовая скамья XIX века сделана по эскизу Карла Фридриха Шинкеля, декоративные скульптуры из известняка, коллекция современных фотографий.

Так же легко пара относится к процессу коллекционирования. Да, они то и дело рискуют погрузиться в хаос. “Но мы никогда не останавливаемся! Просто продолжаем двигаться вперед. Вот видите, в чем наша проблема? – иронизирует Мейснер, указывая на маленький столик, заставленный подсвечниками из шеффилдского серебра и вазами Гаэтано Пеше. – Я могу охотиться за японскими вазами с изображением цветущей сливы, но внезапно наткнуться на блюдо из мейсенского фарфора и счесть, что охота удалась”. Мейснер берет тарелку с изящным узором: “Здесь, пожалуй, многовато цветочков. Что бы сказал ревнитель хорошего вкуса? Но ведь славная вещица, верно? Приятно держать в руках. Вот так мы иногда и не можем устоять”. Свидетельства этой слабости повсюду – ирландское блюдо на ножке (“из него едят телячьи мозги”), витиевато и богато украшенные часы из золоченой бронзы, английская вилка для поджаривания хлеба на открытом огне. Чтобы создать видимость системы, предметы сгруппированы по жанрам. Но и внутри каждого такого тематического уголка царит пестрота. Вот “антикварный отдел”: античные фигурки рядом с древностями времен инков. Вот “отдел безделушек” – счастливая смесь серебряных мундштуков, игральных костей из Индии и французских дамских флаконов. Картины в салонном стиле сменяются строгой развеской гравюр 1740-х годов над камином в столовой и современными черно-белыми фотографиями на спортивную тему в кабинете. Пейзажи в золоченых рамах придают гостиной парадный вид. А в прихожей благодаря чугунной скамье и декоративным скульптурам в форме желудя кажется, будто вы все еще на улице.

Кабинет. Над китайским комодом XIX века — фотографии спортсменов; письменный стол сделан на заказ Тимом Спелиосом.

Кабинет. Над китайским комодом XIX века — фотографии спортсменов; письменный стол сделан на заказ Тимом Спелиосом.

Фотографии в спальне, посвященные египетским путешествиям, – общее увлечение хозяев дома. “Самую первую фотографию я купил, когда познакомился со Стефаном. А вот он на тот момент уже был заядлым коллекционером. Но я со своей покупкой не ударил перед ним лицом в грязь. Если честно, я не осознавал, что делаю, и выбрал работы совершенно случайно, – улыбается Мейснер. – Но, согласитесь, неплохо для новичка”. Соглашусь охотно: новичкам везет.

Гостевая спальня. Кровать в стиле Людовика XVI с балдахином из тафты; обюссонский ковер, Renaissance Carpet & Tapestries.

Гостевая спальня. Кровать в стиле Людовика XVI с балдахином из тафты; обюссонский ковер, Renaissance Carpet & Tapestries.

Текст: Джен Ренци

Фото: джейсон шмидт
опубликовано в журнале №4 (39) апрель 2006

Комментарии