Минималистичная квартира в Лос-Анджелесе

Архитектура, конечно, искусство – несмотря на свою приземленность и неразрывную связь с низменными материями вроде кирпича и цементной крошки. Но из всех искусств она – ремесло наименее абстрактное: художнику прямо-таки положено творить ради идеи, ожидая признания от потомков. А архитекторы без заказчика не работают. Чтобы самовыражаться, им необходим клиент с конкретным участком земли или квартирой – и толстым кошельком. Таковы правила игры. Но из любых правил бывают исключения, и именно таким исключением стала история этой квартиры.

Гостиная квартиры, которую построил в Лос-Анджелесе архитектор Джозеф Джованнини. “Парящие” в воздухе кресла и диван тоже спроектировал он.

Гостиная квартиры, которую построил в Лос-Анджелесе архитектор Джозеф Джованнини. “Парящие” в воздухе кресла и диван тоже спроектировал он.

Нет, сначала, конечно, у архитектора Джозефа Джованнини клиент был. Он благополучно заказал ему проект квартиры в реконструированном после пожара старом доме на границе лос-анджелесского Чайна-тауна. Но потом, когда архитектор уже с головой погрузился в стройку, заказчик испарился. “По причинам, к архитектуре отношения не имеющим”, – поясняет Джованнини. Что же сделал зодчий, который волею судьбы оказался в ситуации Гогена, которого “кинул” портретируемый булочник? Не поверите – дал объявление в газету. “Архитектор с наполовину готовой квартирой в стиле “иллюзорного минимализма” ищет нового клиента” – буквально вот так.

На стене — картина Майкла Кранфилла Untitled (“Без названия”). В глубине стоит скульптура Джейсона Бартона Rough Sawn Fir (“Грубо распиленная ель”).

На стене — картина Майкла Кранфилла Untitled (“Без названия”). В глубине стоит скульптура Джейсона Бартона Rough Sawn Fir (“Грубо распиленная ель”).

Надежды было мало – уж больно необычный интерьер задумал Джованнини. В квартире всего одна спальня и нет комнат как таковых, в привычном понимании. В центре – огромное, пять метров высотой, пространство без единого прямого угла. “Я хотел разрушить представление о комнате как о коробке, – говорит архитектор. – Из-за правил сейсмической безопасности, которые в Лос-Анджелесе очень строгие, я закрыл все окна, кроме фонаря верхнего света. И остался в глухой темной коробке. Мне это даже понравилось – окна вообще-то отвлекают. Я выкрасил стены в белый цвет и построил весь интерьер на игре плоскостей. Они расположены под разными углами, и за каждой спрятан источник искусственного света. Лестница как будто парит в воздухе, границы между стенами, полом и потолком стерты. Весь интерьер – обманка, иллюзия: здесь нет окон, но квартира полна света, она не слишком велика, но кажется огромной. В своем объявлении я не случайно упомянул про иллюзорность, и мне повезло.

Столовая. На стене еще одна картина Майкла Кранфилла — Ben. Вокруг стола — стулья La Marie, Kartell, дизайнер Филипп Старк.

Столовая. На стене еще одна картина Майкла Кранфилла — Ben. Вокруг стола — стулья La Marie, Kartell, дизайнер Филипп Старк.

Моим новым клиентом оказался настоящий “иллюзионист” – Роберт Скотак, – он делал визуальные спецэффекты в “Чужих” и втором “Терминаторе”. “Здесь не соскучишься: комната не похожа на комнату, лестница вообще ни на что не похожа – сплошные сюрпризы” – так он мне сказал”. 

Геометричная лестница ведет на второй этаж, в спальню, которая скрыта за едва заметной белой дверью. Внизу, за лестницей, расположен рабочий кабинет хозяина дома. Здесь стоит диван по дизайну Эйлин Грей.

Геометричная лестница ведет на второй этаж, в спальню, которая скрыта за едва заметной белой дверью. Внизу, за лестницей, расположен рабочий кабинет хозяина дома. Здесь стоит диван по дизайну Эйлин Грей.

После того как на странную квартиру нашелся покупатель, дело было за малым – подобрать мебель в белое пространство, больше всего похожее на бумажный макет. “Она должна была внести в интерьер цветовые акценты, задать систему координат, чтобы гости не пытались ходить по потолку. Основные предметы – красные кресла и синий диван в гостиной – я спроектировал сам. В результате получилось то, к чему я стремился: нереальный интерьер, как будто из другого измерения. Впрочем, судить об этом Роберту – он у нас эксперт по другим измерениям. А его вроде бы все устраивает”.

Прихожая. Панели стен и потолка не соприкасаются друг с другом. Абстрактные белые плоскости архитектор сделал из фанеры и гипсокартона. За панелями спрятаны источники света.

Прихожая. Панели стен и потолка не соприкасаются друг с другом. Абстрактные белые плоскости архитектор сделал из фанеры и гипсокартона. За панелями спрятаны источники света.

Текст: Филип Нобел

Фото: МАЙКЛ МОРАН
опубликовано в журнале №10 октябрь 2003

Комментарии