Квартира в высотке на Котельнической набережной

Когда четырнадцать лет назад Карина Задвина и ее муж покупали двушку в высотке на Котельнической набережной, то думали не о выгодном вложении денег и даже не об архитектурных ­достоинствах легендарного дома. Они оба выросли в сталинских домах, поэтому двигали ими прежде всего сентиментальные соображения. Карина в то время еще работала специалистом по кадрам, но ремонтом решила заняться сама. “Это и был мой первый проект”, – вспоминает она. 

В гостиной состаренный американский шкаф соседствует с подлинным антиквариатом — русским стулом середины XIX века и люстрой, которую Карина купила у питерского антиквара.

В гостиной состаренный американский шкаф соседствует с подлинным антиквариатом — русским стулом середины XIX века и люстрой, которую Карина купила у питерского антиквара.

Задвина делала интерьер с поправкой на современные требования: например, объединила кухню с гостиной и расширила ванную за счет коридора, но характер квартиры постаралась сохранить. “Я не понимаю, почему у нас без конца копируют американцев, прованс и английский стиль, – говорит она. – Неужели не надоело? Можно подумать, что в России нет ничего своего. Пусть наши интерьерные традиции не такие глубокие, как в других странах, но они существуют”.

В столовой — русские  стулья середины  XIX века и стол, Morelato.

В столовой — русские  стулья середины  XIX века и стол, Morelato.

Конечно, после той первой переделки квартира менялась, но это была эволюция, а не революция. Нынешний интерьер продолжает генеральную линию, заданную четырнадцать лет назад.

Фрагмент гостиной. Мягкая мебель — итальянская, ковер на полу — турецкий.

Фрагмент гостиной. Мягкая мебель — итальянская, ковер на полу — турецкий.

Темные, насыщенных цветов стены, антикварные люстры, русская усадебная мебель и классические диваны не противоречат ни стилю, ни духу сталинки, а шкафы из Америки кажутся законными наследниками рижских гардеробов, которые стояли в домах советских граждан в середине прошлого века. 

На консольном столике в прихожей собраны предметы, которые хозяйка бережет для будущих проектов.

На консольном столике в прихожей собраны предметы, которые хозяйка бережет для будущих проектов.

Про эту квартиру не скажешь, что она могла бы находиться в любом мегаполисе мира. Сразу видно – она наша, московская. Тут скорее ошибешься с датировкой: то ли это качественный новодел, то ли аутентичный интерьер, ­приспособившийся к требованиям и возможностям ХХI века. На самом ­деле эта история не про дизайн, а о том, куда приводят мечты. 

Светильники в стиле ­московского метро куплены в “Гранде”. Вешалка в виде багета сделана по эскизам хозяйки. По обе стороны от зеркала — русские полукресла XIX века.

Светильники в стиле ­московского метро куплены в “Гранде”. Вешалка в виде багета сделана по эскизам хозяйки. По обе стороны от зеркала — русские полукресла XIX века.

Поселившись в квартире, напоминавшей о счастливом детстве, ­молодая семья вскоре получила в нагрузку и другие прелести совет­ского быта. “Когда бывшая хозяйка поинтересовалась, не будет ли­­ ­нам тут тесно с детьми, мы только рассмеялись. Ну какие дети?! У нас и в ­мыслях этого не было. Квартира нам требовалась только для того, чтобы ­вечером было где упасть и заснуть”, – вспоминает Карина. Старший сын родился через год после новоселья, потом одна за другой появились на свет две дочки. Хорошо, что к этому времени семья уже построила дачу: в двушке, пусть и дизайнерской, с тремя детьми особо не развернешься. “Когда сын пошел в школу, стало совсем тяжело. Я к этому времени уже вовсю оформляла квартиры заказчикам и жила как типичный сапожник без сапог. У меня не раз возникало желание плюнуть на все и купить квартиру попросторней. Слава богу, муж не ­позволил”, – смеется Карина. 

Антикварную люстру для спальни Карина приобрела в Швейцарии. Кресло в углу — из са­лона Park Avenue.

Антикварную люстру для спальни Карина приобрела в Швейцарии. Кресло в углу — из са­лона Park Avenue.

Потом выяснилось, что соседка готова уступить многодетной семье свою жилплощадь, но при условии, что взамен ей купят квартиру в том же доме. На Котельнической семьсот квартир, и ждать, когда одну из них выставят на продажу, пришлось несколько лет. В общем, свою вторую половину квартира обрела только два года назад. “Как мы ее ремонтировали – отдельная песня, – рассказывает Задвина. – Хотелось поскорей с этим покончить и зажить нормальной жизнью, поэтому новая часть “подстраивалась” под старую”. В дело пошли любимые хо­зяйкой яркие краски и антиквариат, копившийся годами в ожидании переезда. Перепланировка была минимальной. Пока в одних комнатах объединенной квартиры шла стройка, в других продолжала жить семья. 

Фрагмент детской. ­Мебель куплена­ в московских магазинах, торгующих этнической мебелью.

Фрагмент детской. ­Мебель куплена­ в московских магазинах, торгующих этнической мебелью.

Получившийся в итоге интерьер, по мнению хозяйки, представляет собой компромисс между стремлением к красоте и желанием сэкономить время, а потому далеко не идеален. Но это Карина рассуждает как профессионал, а если смотреть на ситуацию чисто по-человечески, она кажется безупречной. Судите сами: молодая семья дружно проходит через все бытовые трудности, не ищет легких путей и в итоге справляет новоселье в квартире своей мечты. А мы получаем талантливого дизайнера Карину Задвину с узнаваемым стилем, который коренится не ­только в прошлом нашей страны, но и в ее личной истории.

Мебель для ванной сделана из дуба и палисандра по эскизам Карины. У стены — русский стул XIX века.

Мебель для ванной сделана из дуба и палисандра по эскизам Карины. У стены — русский стул XIX века.

Фото: Уильям Уэбстер
опубликовано в журнале №11 (90) ноябрь 2010

Комментарии