Квартира Ольги Фрейман

Если при входе в квартиру вместо небольшой прихожей вы попадаете в просторный холл, значит, авторы интерьера решили задать пространству парадный масштаб. А при виде крошечной и узкой, как футляр для очков, жилой комнаты вывод тоже напрашивается сам собой: странная планировка объясняется неудачным расположением несущих колонн. В девяноста девяти случаях из ста так оно и есть, но в квартире архитектора Ольги Фрейман стереотипы не работают. Здесь все наоборот. 

Хозяйка квартиры, глава архитектурного бюро Il Centro Nuovo Ольга Фрейман с сыном Иваном и уэст-хайленд-уайт-терьером Макинтошем. На стене — портрет хозяйки работы Игоря Ларионова.

Хозяйка квартиры, глава архитектурного бюро Il Centro Nuovo Ольга Фрейман с сыном Иваном и уэст-хайленд-уайт-терьером Макинтошем. На стене — портрет хозяйки работы Игоря Ларионова.

“В какой-то момент мы поняли, что не можем обойтись без гостевой, – говорит хозяйка, когда я интересуюсь происхождением микроскопических размеров помещения по соседству с обеденной зоной. – Отрезали от столовой ровно столько, чтобы можно было поставить там кровать”. Зато впечатляющие размеры холла действительно объясняются раcположением несущих конструкций. Хотя Ольга этому только рада: “Мне нравится, когда в доме есть нефункциональные комнаты, в которых не надо ничего делать. Они дают ощущение простора”.

Вокруг обеденного стола — русские стулья в стиле ампир начала XIX века. Картина с ангелом — это старая дачная дверь, которую отец Ольги расписал в духе Боттичелли. Справа — гостевая, она же каминная, комната.

Вокруг обеденного стола — русские стулья в стиле ампир начала XIX века. Картина с ангелом — это старая дачная дверь, которую отец Ольги расписал в духе Боттичелли. Справа — гостевая, она же каминная, комната.

Фрагмент столовой. Антикварная консоль XVIII века. Расписной фриз по мотивам билибинских иллюстраций выполнил друг семьи художник Игорь Ларионов.

Фрагмент столовой. Антикварная консоль XVIII века. Расписной фриз по мотивам билибинских иллюстраций выполнил друг семьи художник Игорь Ларионов.

На самом-то деле площадь квартиры по современным меркам небольшая – около двухсот метров. Дом, как рассказывает Ольга, был построен в 1990-е, а интерьером они с мужем занялись двенадцать лет назад. “На работе мы все время что-то перестраиваем, поэтому отделывать свою квартиру “под ключ” не хотели. Интерьер складывался стихийно”, – вспоминает хозяйка. Воля случая играла в этом процессе такую же важную роль, как и желания хозяев. Например, лепнина в столовой приклеена вверх тормашками из-за ошибки строителей. “Не знаю почему, но у наших рабочих всегда так получается – я с этим сталкивалась и на других проектах”, – смеется Ольга.

А вот современный минималистский по форме диван среди классической гостиной появился в доме преднамеренно. Он был куплен за удобство. По признанию хозяйки, они с мужем на стилистическую принадлежность вещей смотрят в последнюю очередь – просто покупают то, что нравится.

Поначалу квартиру обставили мебелью в стиле ар-нуво фабрики Medea. “Это было лучшее, что предлагалось на нашем рынке в то время”, – утверждает Ольга. Потом в доме стали появляться ампирные вещи. И хотя в теории ампир с модерном не сочетаются, здесь они почему-то отлично живут бок о бок. 

В углу каминной комнаты прячется столик, который в дни больших праздников переезжает в холл. Слева — стул с высокой спинкой, Medea. Он сохранился cо времен начала работы над интерьером.

В углу каминной комнаты прячется столик, который в дни больших праздников переезжает в холл. Слева — стул с высокой спинкой, Medea. Он сохранился cо времен начала работы над интерьером.

Встроенные шкафы и стеновые панели в гостиной — ровесники квартиры. Они были сделаны на заказ по эскизам хозяев. “Двенадцать лет назад в России приличных столярных мастерских еще не было, — говорит Ольга. — Пришлось все заказывать в Италии у мастера по фамилии Челентано”. Справа от дивана, Flexform, — инкрустированный арабский столик. Слева — зеркало в стиле классицизма, Генуя, 1725 год.

Встроенные шкафы и стеновые панели в гостиной — ровесники квартиры. Они были сделаны на заказ по эскизам хозяев. “Двенадцать лет назад в России приличных столярных мастерских еще не было, — говорит Ольга. — Пришлось все заказывать в Италии у мастера по фамилии Челентано”. Справа от дивана, Flexform, — инкрустированный арабский столик. Слева — зеркало в стиле классицизма, Генуя, 1725 год.

Искушения полностью переделать интерьер за двенадцать лет у хозяев ни разу не возникло. “Когда-то мы мечтали об антикварных каминах, но купить их было нереально, – говорит хозяйка. – А сейчас у нас есть возможность заполнить антиквариатом хоть все комнаты. Но зачем?” 

Дизайнеры интерьеров часто отмечают, что только что законченный ими дом выглядит так, словно люди прожили в нем много лет. Следы времени подделать несложно – для этого есть техники искусственного старения, но настоящие следы жизни не имеют никакого отношения к фальшивой патине. О реальном возрасте интерьера говорят детали: хаотичное собрание книг на полках библиотеки, огромный телевизор, небрежно задвинутый в угол гостиной, потому что его никто не смотрит, множество картин, которые не покупались “под интерьер”, а приходили в дом вместе с друзьями-художниками. Эта квартира обжитой не кажется. Она такая и есть на самом деле.

Фрагмент спальни Ивана. Кожаный диван, Delbrook.

Фрагмент спальни Ивана. Кожаный диван, Delbrook.

Фото: Фриц фон дер Шуленбург

Комментарии