Трехэтажная квартира в Киеве

Назвать квартирой интерьер, который сделали архитекторы Лариса Меркулова и Вадим Заплатников, даже язык не поворачивается – нарочитая сложность планировки больше подошла бы особняку. 

Гостиная. Вся мебель — Giorgetti, за исключением встроенных шкафов и полок, которые сделаны по эскизам хозяев.

Гостиная. Вся мебель — Giorgetti, за исключением встроенных шкафов и полок, которые сделаны по эскизам хозяев.

По существу, это и есть “дом в доме” – помещения расположены на трех уровнях, плюс “внешние” уровни собственной террасы. Но на деле эта сложность оборачивается размеренностью и логичностью.

Лариса и Вадим выглядывают из замаскированного окна, открывающегося из детской в холл третьего этажа.

Лариса и Вадим выглядывают из замаскированного окна, открывающегося из детской в холл третьего этажа.

Главное пространство – лестничный холл во всю высоту квартиры. Он украшен барельефами и деревянными панелями, которые на самом деле представляют собой замаскированные внутренние окна.

Первый уровень. Вид на общественную зону с гостиной и камином в форме небоскреба ChicagoTribune.

Первый уровень. Вид на общественную зону с гостиной и камином в форме небоскреба ChicagoTribune.

Ось, вокруг которой строится интерьер, – это исполинская латунная модель небоскреба в виде дорической колонны. В ней легко узнать небоскреб Chicago Tribune Адольфа Лооса, но куда труднее догадаться, что таким образом оформлен каминный дымоход.

Вид на холл верхнего уровня. Бронзовые скульптуры — автор Александр Ридный.

Вид на холл верхнего уровня. Бронзовые скульптуры — автор Александр Ридный.

Американское ар-деко вообще напоминает о себе повсюду. Лепной барельеф в том же холле составлен из стилизованных видов нью-йоркского Центрального парка. Строгая мебель, стенные панели из бука и удачно найденные детали вроде бронзового карниза с женскими головами или хрустальных светильников – все это тоже явно из “ревущих двадцатых”.

Карниз в спа-зоне.

Карниз в спа-зоне.

На цельность образа работают даже стилистические ходы в сторону. Балдахин в спальне “срисован” у Дюрера, кабинет украшен лепными панелями на охотничью тематику, кухня викторианская – но почему бы и нет, если интерьер выглядит от этого еще органичнее. 

Спальня хозяев. Форма балдахина взята с гравюры Дюрера “Благовещение” 1511 года.

Спальня хозяев. Форма балдахина взята с гравюры Дюрера “Благовещение” 1511 года.

Вместо мертворожденной стилизации архитекторы преподносят ловко схваченное ощущение стиля. Лариса и Вадим уверены, что ар-деко ни в какой реанимации не нуждается, поскольку по-настоящему эра этого стиля еще не завершилась. Взгляд по меньшей мере романтический, но, побывав в этом доме, его легко разделить.

Кабинет хозяина.

Кабинет хозяина.

Наверное, так бы и выглядело киевское ар-деко двадцатых-тридцатых годов, если бы не случилась революция. Замечательная это была бы столица: уютная, спокойная и все же с некоторой эксцентричностью – охочая до всего самого передового, от парижских шляпных фасонов до американских архитектурных мод.

На нижнем уровне располагается общественная зона. Часть просторной гостиной занимает стол, Giorgetti.

На нижнем уровне располагается общественная зона. Часть просторной гостиной занимает стол, Giorgetti.

И с такой вот типично киевской непринужденностью смотрятся в этой квартире заокеанский небоскреб, деловитый ритм балюстрад и тысячелетние купола Софийского храма за окном.

Большинство окон в квартире имеют “открыточный” вид на купола Софии Киевской.

Большинство окон в квартире имеют “открыточный” вид на купола Софии Киевской.

Текст: Сергей Ходнев

Фото: Фриц фон дер Шуленбург
опубликовано в журнале №5 (62) май 2008

Комментарии