Дом в Подмосковье, 1200 м²

“Первое, что мы услышали от хозяйки этого подмосковного особняка, было: “Я мечтаю о красной спальне”, – рассказывает декоратор Надежда Ананьева. – Но красный цвет бывает самых разных оттенков”. Надежда знает, о чем говорит, в свободное от проектов время она преподает в московской декораторской школе “Детали”, фирменным знаком которой являются сложные колористические эффекты. 

В гостиной — белый резной столик, Chelini; диван, Roche Bobois. Кресло с высокой спинкой, Andrew Martin, было перетянуто замшей. На заднем плане — кресла, George Smith; столик, Guadarte; торшер, Paolo Moschino for Nicholas Haslam. Шторы, Lee Jofa, привезены из Америки, а красные лаковые резные столики — из Китая.

В гостиной — белый резной столик, Chelini; диван, Roche Bobois. Кресло с высокой спинкой, Andrew Martin, было перетянуто замшей. На заднем плане — кресла, George Smith; столик, Guadarte; торшер, Paolo Moschino for Nicholas Haslam. Шторы, Lee Jofa, привезены из Америки, а красные лаковые резные столики — из Китая.

“Дом достался нам с уже готовой классической рамкой: портик с колоннами, лепнина, полукруглый эркер в центре гостиной зоны, – вступает в разговор Георгий. – Основательная постройка, которой надо было добавить тепла. Превратить в семейный дом современных людей, а не во дворец приемов”. Хозяева уже использовали для оформления московской квартиры стиль ар-деко, который по прошествии времени оказался холодноватым. Повторять ошибки они не хотели.

Надежда и Георгий Ананьевы ни на минуту не могут оторваться “от станка” и позируют в рабочей обстановке в интерьерном салоне Andrew Martin.

Надежда и Георгий Ананьевы ни на минуту не могут оторваться “от станка” и позируют в рабочей обстановке в интерьерном салоне Andrew Martin.

Образ большого – тысяча двести квадратных метров – особняка складывался последовательно и не быстро. “Обычно мы придумываем, как должна выглядеть комната в идеале, и не успокаиваемся, пока не найдем нужную мебель, аксессуары и текстиль, – объясняет Надежда. – Спешка и компромиссы могут погубить все дело”. 

В столовой устроена ниша, украшенная обоями с изображением райских птиц, de Gournay. В нише — комод, Zonta; лампы, Porta Romana. Обеденный стол, Zonta. Справа — консоль, Julian Chichester. На ней — вазы и статуэтки, купленные дизайнерами и хозяйкой в Париже.

В столовой устроена ниша, украшенная обоями с изображением райских птиц, de Gournay. В нише — комод, Zonta; лампы, Porta Romana. Обеденный стол, Zonta. Справа — консоль, Julian Chichester. На ней — вазы и статуэтки, купленные дизайнерами и хозяйкой в Париже.

Сначала была разработана общая зона первого этажа. Она состоит из трех помещений: столовой, собственно гостиной и музыкальной комнаты, разделенных между собой прозрачными ширмами по рисунку дизайнеров, но, по сути, остающихся общим пространством. “Деревянные перегородки сделаны с применением лазерной резки, раньше с ее помощью можно было обрабатывать только бумагу и металл”, – говорит Георгий. Кругам на ширмах вторит рисунок дизайнерских ковров марки CB Parsua, которые лежат в каждой комнате. “Они нам очень полюбились, – рассказывает Надежда. – В меру консервативные, в меру модернистские и великолепного качества”. 

Холл отделен от зоны гостиной ширмами с лазерной резкой. Мраморный пол выполнен по эскизам дизайнеров. Кресла, Nube; люстра, Tindle.

Холл отделен от зоны гостиной ширмами с лазерной резкой. Мраморный пол выполнен по эскизам дизайнеров. Кресла, Nube; люстра, Tindle.

Первоначально жилые комнаты задумывались строгими и графичными. Особенно это касалось спальни хозяина. Тон в ней должен был задавать красный лаковый стеллаж Zonta. Но потом декораторы и хозяин решили смягчить гамму и добавить орнаментов. А перед кроватью появилось кресло George Smith в черно-белой обивке. “Это мой секрет, которым я с удовольствием делюсь со своими студентами, – объясняет Надежда. – Если в помещении задумана сложная цветовая композиция, “охладите” ее графичным предметом – это может быть кресло или даже диванная подушка. Он все уравновесит”. 

Спальня хозяина начиналась с красного стеллажа, Zonta. Потом в ней появилась кровать, Meridiani. Ее изголовье обито тканью чилийской компании Pollak. Прикроватные тумбы, Andrew Martin; лампы, Paolo Moschino for Nicholas Haslam. Над кроватью — карандашный набросок Кузьмы Петрова-Водкина.

Спальня хозяина начиналась с красного стеллажа, Zonta. Потом в ней появилась кровать, Meridiani. Ее изголовье обито тканью чилийской компании Pollak. Прикроватные тумбы, Andrew Martin; лампы, Paolo Moschino for Nicholas Haslam. Над кроватью — карандашный набросок Кузьмы Петрова-Водкина.

Таких хитростей у Ананьевых за годы работы накопилось достаточно. Они говорят, что почти любую ошибку в интерьере можно исправить с помощью штор, поэтому текстиль всегда подбирают в конце. А вазы и другие мелочи следует покупать вместе с хозяйкой, чтобы она почувствовала дом “своим”. 

В спальне хозяйки тон задают брусничные обои, Manuel Canovas. Клетчатая кушетка, George Smith; ковер, CB Parsua. Столик и аксессуары, Asiatides; белая ваза с росписью, Кenzo Home.

В спальне хозяйки тон задают брусничные обои, Manuel Canovas. Клетчатая кушетка, George Smith; ковер, CB Parsua. Столик и аксессуары, Asiatides; белая ваза с росписью, Кenzo Home.

На этом проекте Надежде и Георгию повезло: они встретились с хозяевами в Париже и смогли провести их по своим самым любимым магазинам аксессуаров. “Лучший комплимент для нас, это когда заказчики говорят: “Мы живем в доме совсем недавно, но кажется, что он был у нас всегда”, – улыбаются Ананьевы. – Ну и сарафанное радио, конечно, приятная вещь. К нам уже обращались друзья хозяев с просьбой придумать для них что-нибудь подобное”. 

Гостевой санузел. Мраморная столешница на фигурных ножках изготовлена на заказ по эскизам дизайнеров. Обои из коллекции Vintage, Osborne & Little; круглое зеркало, Harrison & Gil; лампы, Bella Figura.

Гостевой санузел. Мраморная столешница на фигурных ножках изготовлена на заказ по эскизам дизайнеров. Обои из коллекции Vintage, Osborne & Little; круглое зеркало, Harrison & Gil; лампы, Bella Figura.

Но проектов “под копирку” Ананьевы не делают, да и чувствуют истинные желания клиентов порой лучше, чем они сами. Ведь спальня хозяйки получилась в итоге не красная, а сложного брусничного оттенка! 

В музыкальной комнате под картиной Виноградова и Дубосарского “Папа” стоят пуфы, Marie’s Corner. Справа — кобальтовый шкаф, Guadarte. Шелковые фонари ручной работы из коллекции Cesendello, Venetia Studium Fortuny.

В музыкальной комнате под картиной Виноградова и Дубосарского “Папа” стоят пуфы, Marie’s Corner. Справа — кобальтовый шкаф, Guadarte. Шелковые фонари ручной работы из коллекции Cesendello, Venetia Studium Fortuny.

В музыкальной комнате — ниша с обоями ручной росписи из коллекции Сhinoiserie, de Gournay. Кресла, Andrew Martin; черно-белая тумба, Moissonnier.

В музыкальной комнате — ниша с обоями ручной росписи из коллекции Сhinoiserie, de Gournay. Кресла, Andrew Martin; черно-белая тумба, Moissonnier.

Текст: Анастасия Углик

Фото: Фриц фон дер Шуленбург
опубликовано в журнале №10 (78) октябрь 2009

Комментарии