Портрет: Эрван и Ронан Буруллеки

Эрван и Ронан Буруллеки часто спорят в работе. Уверяют, что от этого их проекты и ­выходят такими интересными. 

Когда мы задумывали номер про будущее дизайна, то планировали рассказывать в нем о молодых талантах и свежих именах. Ни у кого не возникло сомнений и насчет включения в него истории про дизайнерский дуэт братьев Буруллеков. А потом мы прикинули, и вышло, что эти французы на двоих давно глубокие пенсионеры и вообще корифеи дизайна, а не молодежь. Удивительно, что, несмотря на огромный опыт и десятки реализованных проектов, они остаются современными, если не сказать ­авангардными.

Эрван и Ронан ­Буруллеки. Родились в 1971 и 1976 годах соответственно, во французском городе Кемпер. Изучали ­дизайн в École Supérieure des Arts Décoratifs в Париже и Клержи. Прославились благодаря сотрудничеству с компанией Cappellini в 1997 году.

Эрван и Ронан ­Буруллеки. Родились в 1971 и 1976 годах соответственно, во французском городе Кемпер. Изучали ­дизайн в École Supérieure des Arts Décoratifs в Париже и Клержи. Прославились благодаря сотрудничеству с компанией Cappellini в 1997 году.

Оба брата с детства увлекались плотницко-столярными работами, а когда выросли, решили заняться промышленным дизайном. Созданные ими предметы зачастую рождаются в результате острых споров между братьями. Вещи в итоге выходят минималистичными, яркими и практичными. Кстати, что касается последней характеристики, то Буруллеки оставляют простор для фантазии и всегда говорят, что «додумать» ту или иную функцию созданных ими предметов люди должны сами. 

Шоу-рум Kvadrat в Стокгольме, стены которого оформлены панно Tiles. Фрагменты этой обшивки сделаны из тканей, которые как раз и продаются в шоу-руме.

Шоу-рум Kvadrat в Стокгольме, стены которого оформлены панно Tiles. Фрагменты этой обшивки сделаны из тканей, которые как раз и продаются в шоу-руме.

Когда я спрашиваю Эрвана, каким он видит будущее дизайна, он задумчиво замолкает, а потом вдается в рассуждение о грядущих потребностях человечества. По его мнению, люди будут стремиться к тому, чтобы уменьшить срок использования предметов. Следом изменится подход и к работе – можно будет использовать материалы, не рассчитанные на условно вечное пользование. Тут же Эрван оговаривается и замечает, что вообще-то дизайнер не должен мыслить трендами. В нем должно говорить желание ­создать вещь «на века». Противоречие налицо. Но вот в чем Эрван уверен, так это во всё большем распространении текстиля. 

Инсталляция Quiet Motion, созданная в рамках Миланской недели дизайна 2013 года для BMW i. Эти моторизованные карусельки являются своеобразной аллегорией изменчивости и дви­жения, а подвешенные и вращающиеся кусочки ткани создают иллюзию картинки, которую видят из окна машины.

Инсталляция Quiet Motion, созданная в рамках Миланской недели дизайна 2013 года для BMW i. Эти моторизованные карусельки являются своеобразной аллегорией изменчивости и дви­жения, а подвешенные и вращающиеся кусочки ткани создают иллюзию картинки, которую видят из окна машины.

­«Благодаря новым разработкам современные ткани легко применяются для разнообразных дизайнерских целей», – говорит Эрван. К тому же текстиль смягчает даже самое строгое пространство, а еще помогает решить вопрос звукопоглощения. Назойливость городских шумов, по мнению дизайнера, со временем будет только усугубляться, так что и проблему эту придется как-то решать. 

Киоск Emerige, продемонстрированный впервые на персональной выставке Буруллеков в Ренне. Мобильное здание легко трансформируется и легко перемещается на любое другое место.

Киоск Emerige, продемонстрированный впервые на персональной выставке Буруллеков в Ренне. Мобильное здание легко трансформируется и легко перемещается на любое другое место.

«А вообще, нужно постоянно развиваться», – поучительно говорит один из братьев. Учатся они как у классиков, так и у современных дизайнеров. Например, хвалебно отзываются о работах Константина Грчика. Я прошу охарактеризовать дизайн от Буруллеков в пяти ясных и понятных терминах. Называют: комфортный, легкий, понятный, дешевый и одновременно дорогой. И снова противоречие. Наверное, все потому, что здесь два «творца» – именно эта постоянная борьба технического с креативным, одного брата с другим рождает такие актуальные предметы.

Возводить новые здания в черте города Шату не позволял план градоустройства. А город хотел арт-резиденцию для художников. Решили ­построить дом на воде. Его Буруллекам помогали проектировать судостроительные архитекторы Денис Давершин и Жан-Мари Фино.

Возводить новые здания в черте города Шату не позволял план градоустройства. А город хотел арт-резиденцию для художников. Решили ­построить дом на воде. Его Буруллекам помогали проектировать судостроительные архитекторы Денис Давершин и Жан-Мари Фино.

Возводить новые здания в черте города Шату не позволял план градоустройства. А город хотел арт-резиденцию для художников. Решили ­построить дом на воде. Его Буруллекам помогали проектировать судостроительные архитекторы Денис Давершин и Жан-Мари Фино.

Возводить новые здания в черте города Шату не позволял план градоустройства. А город хотел арт-резиденцию для художников. Решили ­построить дом на воде. Его Буруллекам помогали проектировать судостроительные архитекторы Денис Давершин и Жан-Мари Фино.

  • Светильник из серии AIM, Flos.
  • Диван Alcove Love Seat Xtra, Vitra.
  • Ткани из коллекции Rivi, Artek.
  • Ткани из коллекции Rivi, Artek.
  • Декоративный элемент из серии Clouds, Ligne Roset.
  • Письменный стол Diapositive, Glas Italia.
  • Шкаф Butterfly, Cappellini.
  • Ковер Losanges, Nanimarquina.
  • Эскиз к будущей модели телевизора Serif для компании Samsung. Получившаяся модель в профиль напоминает латинскую букву I и представлена в нескольких размерах.

  • ­Текст: Мария Крыжановская 

    Фото: Архив пресс-службы
    опубликовано в журнале №04 (160) Апрель 2017

    читайте также

    Комментарии