Портрет: дизайнер Ника Зупанк

Стулья, очертания которых напоминают дамские торсы, затянутые в корсет. Электро­плитка в форме великанской пудреницы. Колыбели, которые с их-то радикальной раскраской, жестким силуэтом и холодной гламурностью не сразу додумаешься использовать по прямому назначению. Куклы из пластика: по всем приметам вроде бы обычный пупс, но в прозрачное нутро двусмысленным образом впаяно в духе католической образности сияющее сердце или воткнуты (видимо, по ритуалам вуду) булавки. Метелка из перьев: обмахивать пыль, ничего особенного, однако выглядит намеком на какие-то странные, но изыс­канные эротические практики. И рядом – серия светильников. Пластиковые абажуры разных цветов, включая деликатно-розовый, занятной колоколообразной формы и с наивными пластмассовыми рюшечками по краям: называется эта серия “Лолита”.

Дизайнер Ника Зупанк и ее проекты. Кукла Black Doll, Nika Zupanc, 2005. Люлька Vladimir, акрил, латунь, Nika Zupanc, 2007.

Дизайнер Ника Зупанк и ее проекты. Кукла Black Doll, Nika Zupanc, 2005. Люлька Vladimir, акрил, латунь, Nika Zupanc, 2007.

У Ники Зупанк, создательницы этих вещей, вообще склонность к женственным названиям с кокетливыми обертонами: серия пластиковых столиков (несколько в духе поздних 1960-х) названа “Скарлет”, а метелка для пыли и туалетный столик с зеркалом и вовсе зовутся, словно сочетания мушек или сигналы вееров из галантного арсенала XVIII века, – Unfaithful (“неверная”) и Affair (“связь”, “интрижка”). Не зря один европейский журнал припечатал стиль Ники хлестким неологизмом “фети-шик”.

На страницах дизайнерских журналов имя молодой словенки Ники Зупанк в последние пару лет появляется часто. После того как она показывала свои вещи на множестве выставок по всему свету, включая лондонский 100 % Design и Миланский салон, и подписала контрак­ты с Moooi и Moroso, ее на­деляют титулом восходящей звезды и наперебой зовут выступать с лекциями.

Метелка для смахивания пыли Unfaithful, пластик, страусовые перья, Nika Zupanc, 2007.

Метелка для смахивания пыли Unfaithful, пластик, страусовые перья, Nika Zupanc, 2007.

Лекции ей должны удаваться. Это только кажется, что она будет говорить о фривольно-легкомысленных пустяках. Что молодость, обаяние, настойчивость и вроде бы спонтанная оригинальность мысли – ее главные преимущества. На самом деле она способна вести серьезный и академический разговор о дизайне как искусстве, роняя фразы-манифесты: “Я считаю, что современный дизайн больше не может быть эдаким неомодернизмом с приоритетом идеи “форма следует функции”. Он должен быть гибким и ставить вопросы с точки зрения всей современной культуры, влиять на то, как мы думаем, а не только на то, как мы используем предметы”.

Устройство для подогрева тарелок Mrs. Dalloway, металл, Nika Zupanc для Gorenje, 2009.

Устройство для подогрева тарелок Mrs. Dalloway, металл, Nika Zupanc для Gorenje, 2009.

Ника – человек целеустремленный, теперешняя ее известность рассчитана и тщательно подготовлена. В 2000 году Зупанк с отличием окончила Академию изящных искусств в Любляне. Она признает, что постсоветская Словения была не самым благодатным краем для промышленного дизайна, но не считает, что ей или ее коллегам нужно делать скидки. Во-первых, школу она получила хорошую. ­Во-вторых, убеждена, что начинающие дизайнеры сами виноваты в том, что их не воспринимают всерьез: “Многие думают, что им достаточно кое-как нарисовать эскиз – и готово, а тут нужен более глубокий подход. Нужно понимать, почему ты делаешь эту вещь именно такой, оценивать ее место на рынке”.

Журнальные столики Scarlet, пластик, Nika Zupanc, 2009.

Журнальные столики Scarlet, пластик, Nika Zupanc, 2009.

Дизайн – профессия интернациональная, настаивает Зупанк, если ты им занимаешься, ты должен быть в курсе того, что происходит в мире, и не важно, откуда ты – из Китая, Италии или Чехии: “По-настоящему талантливых дизайнеров в одной стране не может быть много. Три, пять. Десять – это уже перебор. Национальность не важна. Я бы могла жить где угодно и все равно делала бы ровно то, что делаю теперь”.

Решив действовать в одиночку, на выставки она пробивалась сама, выставочные образцы первых вещей делала на свой кошт. Не самая оригинальная стратегия (многие так начинают) принесла плоды: ее заметили пресса и производители. Сейчас, находясь, по ее мнению, все еще в начале карьеры (“это хорошее начало, но все-таки начало”), Ника по-прежнему работает почти в одиночестве. Большого офиса у нее нет, и многие вещи она делает сама – особенно то, что касается непосредственно дизайна. “Тут никто помочь и не сможет, – объясняет Ника. – Большая часть работы делается в голове. Потом я довожу идею до ума на компьютере. Но всегда стараюсь скорее сделать прототип: это нагляднее”.

Диван Phonique, дерево, стекло­волокно, текстиль, Nika Zupanc, 2009.

Диван Phonique, дерево, стекло­волокно, текстиль, Nika Zupanc, 2009.

К прототипам она относится серьезно: их делают по ее заказам в Италии с тщательностью, достойной готового продукта. Замечание, что вещи ее дизайна кажутся арт-объектами, Ника отвергает: “Это смешно. Они очень утилитарны! Я просто “упаковываю” их так, что они вы­глядят как арт. Или как... ну, как платье от Prada. Но все мои друзья, когда у них были маленькие дети, пользовались моими колыбельками”.

Игрушечная машинка Konstantin B, эпоксидная смола, алюминий, Nika Zupanc.

Игрушечная машинка Konstantin B, эпоксидная смола, алюминий, Nika Zupanc.

Обставляя квартиру, мы с помощью мебели и прочих деталей выстраиваем нашу идентичность – так же, как ежедневно добиваемся того же с помощью одежды. Это понятно, но Зупанк беспокоит то, что некоторые привычные вещи “однослойны”, у них только один “этаж” эстетики. Как и все ее коллеги, Ника работает с тремя параметрами – форма, функция, технология, но видит за ними еще один – то, что она называет “эмоциональной эргономикой”: это личный отклик, который рождается при первом взгляде на предмет.

Настольная лампа Lolita, пластик, Nika Zupanc для Moooi, 2008.

Настольная лампа Lolita, пластик, Nika Zupanc для Moooi, 2008.

Ее вещи ироничны и провокационны, как та эротичная метелка из перьев – игрушка, которая переиначивает роль убирающейся в доме женщины. Насчет женственности тоже не все так просто: “Я работаю не только для женщин. Ни в коем случае! Это просто язык, которым я пользуюсь в последние два года. Я сознательно искала очень женственные элементы и рисковала: они могут восприниматься как чересчур наивные или фривольные. Но я старалась использовать их сдержанно, немного отстраненно. Вдруг именно это ­станет дорогой к новой эстетике и новой чувственности?”

Архитектурная инсталляция The Doll House, Nika Zupanc совместно с архитектурным бюро Qbiss, выставочный центр Superstudio Più, Милан, 2009.

Архитектурная инсталляция The Doll House, Nika Zupanc совместно с архитектурным бюро Qbiss, выставочный центр Superstudio Più, Милан, 2009.

Текст: Сергей Ходнев

Фото: Desdemona Varon; Aрхив пресс-службы
опубликовано в журнале №3 (82) март 2010

Комментарии