Портрет: дизайнер Росс Лавгроув

Из всех английских промышленных дизайнеров Росс Лавгроув – самый востребованный и самый... пожилой. Он говорит, что в свои пятьдесят два года уже вполне мог бы и не работать. “Но, – объясняет он, – мое время настало только сейчас. И дело не в том, что мне поступает огромное количество заказов от самых разных компаний. Главное, что все больше людей стали понимать мои идеи и покупать предметы, которые я придумал как десять лет назад, так и буквально вчера”.

Дизайнер Росс Лавгроув.

Краткая биография: родился в 1958 году в Уэльсе. Окончил Манчестерский политехнический институт. В начале 1980-х работал для корпораций Sony и Apple. В 1990 году основал ­собственное дизайн-бюро. Среди его заказчиков Kartell, Cappellini, Moroso, Peugeot, Issey Miyake и еще десятки компаний. Себя называет индуст­риальным биологом и придумывает мебель, сантехнику, часы и бутылки для воды.

Скамья, пластик, b.d, 2002–2003.

Биоморфный, изоморфный, органи­ческий – Лавгроув-дизайнер оперирует этими терминами уже больше тридцати лет. Для многих его лампы, стереоколонки и ­стулья – всего лишь предметы обтекаемых форм. Но у ­Лавгроува не все так просто. “На тумбочке возле моей кровати всегда лежит кипа научно-технических журналов. И, придумывая стол, часы или бутылку для воды, я занимаюсь исследовани­ями и подвожу теоретическое обоснование под каждый создаваемый предмет. Самое важное – не цвет и не материал, а форма. Она должна быть удобной для всякого “пользователя” современного дизайна. Когда я разрабатываю, например, раковину, то прежде всего представляю, как человек будет двигаться вокруг нее. Мои вещи только выглядят непривычно, на самом деле они сделаны по всем законам эргономики”.

Сантехника из коллекции Freedom, VitrA, 2009.

В полном соответствии с принятой им концепцией футуризма для воплощения своих замыслов Лавгроув использует “материалы будущего”: стеклопластик, углеволокно, полипропилен. “Я часто экспериментирую, соединяя один материал с другим. Конечно, я не избегаю традиционных стекла, фарфора, натуральных тканей, просто синтетика для моих работ подходит лучше. Она позволяет передать почти невербальные явления: движение воздуха, отблески света”.

Стереоколонки Muon, алюминий, KEF, 2007.

Наряду с пристрастием к теоретизированию подобные­­ ­романтические описания абсолютно в духе Лавгроува. Пунктуальный и строгий англичанин готов часа­ми рассказывать об облаках, льдинах, ветре и красиво идущих женщинах, вдохновивших его на создание той или иной лампы.

Ковер Cellula, шерсть, Moho, 2007.

У Росса Лавгроува десятки наград, и большинство из них имеют в названии слово “индустриальный”. И это не случайно. “Технический прогресс позволяет сделать мои проекты ровно такими, как я их представляю. Но это только одна сторона медали. Я уверен, что промышленность не должна мешать природе, которая для меня как для дизайнера является основой всего. И в этом я не оригинален. Разве кресло Egg, придуманное Арне Якобсеном еще в 1958 году, не лучший образец органического дизайна?”

Стул Supernatural,  полипропилен  и стекловолокно,  Moroso, 2005.

О своих архитектурных проектах Лавгроув почти не упоминает. “Если я и берусь за что-то монументальное, то только для друзей. Всем остальным я запросто могу отказать, даже если мне предложат очень большой гонорар. Мне необходимо посидеть, подумать, понять идеи заказчика, и если у меня в голо­ве все уляжется, я возьмусь за работу. Это личностный подход, который сегодня мало кто практикует. Именно поэтому я улыбаюсь, когда меня называют человеком будущего. Честно говоря, я просто пытаюсь сделать ­привычные вещи более совершенными”.

Скамья-торшер,  пластик, b.d, 2002–2003.

Текст: Дарья Котельникова

Фото: camera press/fotobank.com; архивы пресс-служб
опубликовано в журнале №9 (88) сентябрь 2010

читайте также

Комментарии