Расследование AD: мебельные подделки

Мебельные подделки не так заметны, как фэшн, – их не продают в переходах и их владельцы не разгуливают с ними по улицам. Но всё чаще на этой почве вспыхивают скандалы, выходящие за пределы профессио­нальной среды: датская компания Fritz Hansen обвиняет McDonald’s в том, что вместе с оригинальной мебелью Арне Якобсена в ресторанах поставили поддельную; английская пресса обсуждает жену премьер-министра Дэвида Кэмерона, открыто покупающую дешевые копии культовых объектов; американская марка Emeco уличает компанию Airbnb в том, что она поставила в своем офисе “левые” стулья Navy. Но всё это не у нас.

Дизайнер Том Диксон

Дизайнер Том Диксон

Дизайнер Том Диксон, глава компании Tom Dixon. Совсем свежий дизайн подделывается гораздо реже, чем узнаваемая классика. Одно из исключений – серия латунных светильников Beat марки Tom Dixon. Том Диксон очень расстроен этой ситуацией и видит причину в развитии интернета и технологий: “Как можно защититься от копий, если люди приходят на нашу презентацию в Милане с камерами и айпадами, а с нашего сайта каждый может скачать фотографии и спецификацию? Не удивительно, что в Китае наши лампы появляются быстрее, чем в Англии. Законы несовершенны, и во многих странах реплики могут законно продаваться рядом с оригиналом. Выход только в том, чтобы усложнять технологии, постоянно менять модельный ряд, работать на заказ с конкретным клиентом. Что мы и делаем. В прошлом году открыли отдел Tom Dixon Bespoke для индивидуальной работы с архитекторами и крупными заказчиками”.

Невероятная популярность светильников Beat привела к тому, что большая часть продаваемых в мире экземпляров — копии. Чаще всего подделывают черную снаружи версию.

Невероятная популярность светильников Beat привела к тому, что большая часть продаваемых в мире экземпляров — копии. Чаще всего подделывают черную снаружи версию.

Еще недавно казалось, что в России проблемы подделок дизайнерской мебели нет, ведь для них нужен рынок, люди, которые знают, кто такие Имзы, Пантон, Аалто и прочие классики, но не могут себе позволить их оригинальную мебель. Любовь к дизайну так и не приобрела у нас народный характер, но это не мешает подделкам наступать – они нашли союзников среди профессионалов. Некоторые декораторы, желая сэкономить клиенту бюджет, вместо дорогой оригинальной модели у официального дилера покупают дешевую версию в интернете. Развитие интернет-торговли – главное удобрение для рынка подделок. Открыть онлайн-магазин легко, а вот контролировать его сложнее. Хотя подделки не всегда прячутся в интернете: мы можем назвать несколько офлайн-магазинов, торгующих поддельными иконами дизайна (но не будем делать им рекламу).

Дизайнер Ренни Рамакерс

Дизайнер Ренни Рамакерс

Дизайнер Ренни Рамакерс, директор студии Droog. Голландская студия Droog на проблему ко­пирования, как и вообще на все, смотрит с юмором. В прошлом году они поехали в Шэньчжэнь и “отомстили” китайцам, скопировав их традиционные вещи. Конечно, коллекция The New Original получилась более творческой, чем большинство китайских подделок. Идеолог студии Ренни считает, что проблема подделок не так проста: “Конечно, прямое копирование наносит ущерб ком­паниям, и ограничения в этой области нужны. Но они должны быть более гибкими. Надо понимать, что повторение – это необходимая часть дизайн-практики, оно может двигать прогресс. В конце концов, вещи не могут быть каждый раз абсолютно новыми!”

Этот чайник — один из 26 объектов, созданных в результате “копирования” китайских вещей.

Этот чайник — один из 26 объектов, созданных в результате “копирования” китайских вещей.

Сердобольные декораторы чаще всего не понимают, что нарушают закон, не говоря уже об их клиентах и людях, радостно кликающих на “купить” при виде дизайнерских кресел за 20 000 рублей. Однако приобрести поддельный стул – это то же самое, что купить китайский Louis Vuitton или “левую” программу, скачать с торрентов новую песню или фильм. Можно сколько угодно думать, что искусство, а также всё остальное вместе с ним, должно принадлежать народу, но незнание законов, как известно, не освобождает от ответственности. Знать их в деталях невозможно, достаточно запомнить главное: большинство стран, включая Россию, закрепляют за автором права в течение его жизни и еще семидесяти лет после смерти. Кроме государственных законов существуют международные договоренности. В 1893 году была образована Всемирная организация интеллектуальной собственности, которая “обслуживает” две международные конвенции: парижскую по охране промышленной собственности (принята в 1883 году) и бернскую об охране литературных и художественных произведений (в 1886-м). К сегодняшнему дню эти конвенции подписали почти все страны мира, в том числе главный поставщик подделок Китай, а значит, все они обязаны соблюдать права авторов, откуда бы они ни были родом.

Марко Альбини

Марко Альбини

Марко Альбини, сын дизайнера Франко Альбини. Мебель знаменитого Франко Альбини (1905–1977) сейчас официально производят Vittorio Bonacina, Cassina и Arflex. Для борьбы с подделками и сохранения архива великого дизайнера его сын основал Фонд Франко Альбини. Такие фонды есть у многих наследников, и зачастую это единственный способ контроля за правами. Также они помогают частным клиентам в спорных вопросах. “Наш фонд имеет право выпуска специальных сертификатов подлинности, – говорит Марко. Каждый может прислать нам фотографию изделия и спросить: по вашему мнению, это настоящий Альбини или нет? Мы проводим экспертизу и выдаем свой вердикт. К сожалению, мы заметили, что сертификат может ­спровоцировать спекуляцию: бывало, что на аукционе настоящие вещи Альбини с сертификатом продавали гораздо дороже, чем тоже настоящие, но без сертификата. Но все-таки мы считаем, что это полезная вещь”.

В случае с промышленным изделием существует нюанс. Его разъясняет Владимир Князев, юрист отдела по вопросам интеллектуальной собственности Высшей школы экономики: “Дизайнерские решения являются прежде всего объектом авторского права, но могут также выступать в качестве объектов патентного права, если они зарегистрированы как промышленные образцы и, как следствие, на них получен патент. Вопрос о придании дизайнерскому решению статуса промышленного образца решается самим правообладателем. Срок правовой охраны промышленных образцов составляет, например, по российскому законодательству пятнадцать лет с момента подачи заявки на выдачу патента”.

Дизайнер Барнаба Форназетти

Дизайнер Барнаба Форназетти

Дизайнер Барнаба Форназетти, сын Пьеро Форназетти. Барнаба Форназетти находится в сложной ситуации: его отец за свою жизнь создал более тринадцати тысяч расписанных вручную предметов одних только вариантов портрета Лины Кавальери существует около трехсот пятидесяти. “У нас есть собственное производство, огромная коллекция рисунков моего отца и моих, лицензионное производство, а еще винтаж. Конечно, при таком объеме уследить за подделками сложно. Повторить в точности нашу вещь невозможно у нас очень высокое качество, в основном имитируют только рисунки, причем используют их на вещах, которых даже нет в нашей коллекции: на тканях, фэшн-аксессуарах. Если речь идет о крупном производителе и серьезном уроне, мы подаем на них в суд и выигрываем. Нам часто говорят, что это не кража, потому что сам Пьеро использовал уже существующие образы портрет Кавальери из газеты, рисунки луны и солнца из книг и пр. Это правда. Но он их обработал и дополнил, и именно его версии стали культовыми”.

Большая часть объектов дизайна не патентуется, а значит, они охраняются только авторским правом. Одним из первых классиков дизайна этот мир покинул Эро Сааринен в 1961 году. Легко подсчитать, что даже для него срок охраны авторских прав еще не истек, не говоря уже о таких дизайнерах-долгожителях, как Этторе Соттсасс и Ханс Вегнер, ушедших от нас всего пять лет назад. Все эти классики при жизни сотрудничали с разными фабриками, которым они и передали права на производство своих вещей. В некоторых случаях эта передача случилась после смерти — по воле наследников. Таких счастливых союзов множество, вот лишь несколько примеров: Cassina и трио Ле Корбюзье, Пьер Жаннере и Шарлотта Перриан; Vitra и чета Имз, Вернер Пантон и Джордж Нельсон; Flos и братья Кастильони; Fritz Hansen и Арне Якобсен; Knoll и Мис ван дер Роэ. Если вы постоянно читаете AD, эти имена вам знакомы: когда мы говорим о вещах знаменитых дизайнеров, всегда указываем официального производителя. Этим маркам не просто повезло они заслужили право на производство “предметов культа” тем, что когда-то вложились в их разработку, да и сейчас продолжают совершенствовать материалы и технологии, платят наследникам роялти, возрождают к жизни неизвестные модели, гарантируют многолетнее постпродажное обслуживание, тратятся на рекламу и обучение продавцов. Их фабрики находятся в Европе с соответствующими налогами и оплатой труда. Всё это объясняет высокую цену оригиналов.

Найди десять отличий: С тем, что подделки это зло, согласно большинство. А как расценивать вещи, которые не выдают себя за иконы дизайна, но похожи на них как родные братья? Мы выбрали шесть пар, хотя на самом деле их тысячи. Иногда дизайнеры признают влияние классических моделей, чаще настаивают на полной оригинальности, но в любом случае это говорит об одном: количество форм и идей ограничено, и дизайн неизбежно будет возвращаться на круги своя.

  • 1. 1963 кресло Ball, Adelta. Круглое кресло Эро Аарнио произвело сенсацию в дизайне и вызвало вал копий и подражаний.
  • 1990-е кресло Spitfire Pod, Andrew Martin. В коллекции английского дизайнера Мартина Уоллера немало работ по мотивам икон дизайна.
  • На словах все звучит неплохо, но откуда же берутся подделки? Увы, в законодательной броне есть бреши. Несмотря на все усилия Всемирной организации интеллектуальной собственности и Европейской комиссии, страны нередко придерживаются своих правил. Например, в Великобритании семидесятилетний срок охраны для дизайна был принят лишь в прошлом году до этого права истекали через двадцать пять лет после создания произведения. Не удивительно, что островной рынок был наводнен вполне легальными Имзами, Якобсенами и пр., там же базировались многие интернет-поставщики дизайнерской мебели. Продление срока охраны вызвало нешуточный скандал в отрасли, владельцы мастерских призывали подумать о людях, которые лишатся работы, если им будет запрещено продолжать привычное дело. Хотя всем очевидно, что если бы копии производились английскими краснодеревщиками, они бы стоили не меньше, чем оригиналы, так что обездоленные мастера это только прикрытие.

  • 2. 1933 табурет E60, Artek. Алвар Аалто первым использовал гнутую фанеру в дизайне. Четырехногая версия табурета менее известна, чем трехногая.
  • 1970-е табурет Frosta, Ikea. Модель шведского дизайнера Йиллиса Лундгрена не оригинальна, зато она продается в разобранном виде и стоит раз в двадцать дешевле.
  • В Италии, можно сказать сердце дизайна, подделывателей тоже хватает. Карло Джорджетти, владелец фабрики Giorgetti, приводит пугающие цифры: “Общий оборот итальянского контрафактного рынка составляет €7,5 млрд в год, из них, согласно оценкам консорциума Altagamma, порядка 16 % относится к мебельному дизайнерскому сектору”. Всё потому, что итальянское законодательство весьма неоднозначно. “У нас есть копирайт, но в 2001 году был принят мораторий в отношении тех, кто уже производил копии раньше, рассказывает Сара Носрати, глава PR-департамента Cassina. С тех пор многие обладатели прав не раз обращались в Европейский суд, нелегальным производителям выписывались штрафы, но как минимум до конца 2014 года они могут свободно продолжать копирование”. Пока нечистые на руку мебельщики чувствуют себя в безопасности. Мы связались с двумя итальянскими производителями “икон дизайна”, оба уверенно заявили, что в Италии их производство совершенно легально. Но после просьбы предоставить официальные доказательства их юристы перестали выходить на связь. В Китае всё еще сложнее. Центральное правительство борется с подделками, но местные органы власти чаще всего покрывают своих приятелей-фабрикантов.

  • 3. 1907 торшер Fortuny, Pallucco. Испанский дизайнер Мариано Фортуни изобрел эту лампу, экспериментируя над непрямым освещением для театра. Тренога позаимствована у штатива фотоаппарата. С 1985 года модель производит итальянская марка Pallucco.
  • 2009 торшер Bowl, Kare design. Продукция демократичной немецкой марки нередко напоминает классику дизайна, но компания объясняет это тем, что все идеи витают в воздухе.
  • Как защититься от поддельной мебели? Производителям практически невозможно. Как ни запрещай фотографировать на Миланской мебельной выставке, распространение информации не остановить. Изображения мебели с подробными размерами и описанием материалов есть на сайтах; в конце концов, потенциальный объект подделки можно купить и разобрать. Когда официальные производители сталкиваются со своими нечестными конкурентами, они обращаются в суд и чаще всего выигрывают. Но за всеми не уследишь. Проблема стоит настолько остро, что в прошлом году главные жертвы фальсификаторов Flos, Knoll, Vitra, Artemide, B&B Italia и другие, а также их российские официальные дилеры собрались в Италии за круглым столом “Подделки культовых мебельных брендов. Как защитить покупателя от fake”.

  • 4. 1958 кресло Swan, Fritz Hansen. Кресло Swan, так же как и другую культовую модель Egg, Арне Якобсен придумал для построенного им отеля SAS Royal в Копенгагене.
  • 2012 кресло Ogi, BoConcept. Автор кресла, датчанин Андерс Нёргорд, вырос среди классиков дизайна и не отрицает, что находится под их влиянием.
  • А вот этот вопрос уже решаемый. На самом деле вы никогда не купите нелегальную копию, если сами того не захотите. Во-первых, обращаться нужно только к официальным дилерам. Их можно найти на сайтах фабрик или у нас в конце журнала. В России существует серый рынок, на котором можно нарваться как на подделку, так и на подлинную вещь, но, как и в случае с айфонами, купите вы ее на свой страх и риск гарантий никто не даст. В принципе первого пункта достаточно, чтобы защититься от подделок, но вот еще несколько рекомендаций. Обращайте внимание на производителя. Фальсификаторы мебели практически никогда не пытаются выдать свою продукцию за Cassina, Knoll, Vitra и прочие фабрики. Они подделывают не бренд, а конкретную вещь, вошедшую в историю дизайна. Поэтому в качестве производителя указывается либо сама фабрика-фальсификатор, либо он вообще умалчивается. На оригинальные же модели, напротив, нанесена вся возможная информация: логотип марки, название модели, имя дизайнера, серийный номер и пр.

  • 5. 1950 стул DSW, Vitra. Модели Чарлза и Рэй Имз вдохновляют и честных дизайнеров, и поддельщиков. Запутаться легко — даже официальных вариантов этого стула существует множество.
  • 2014 стул Dialma Brown. Компания, основанная в 2007 году, производит мебель в стиле винтаж, неуловимо напоминающую все и сразу.
  • С каждым годом защита усложняется, компании добавляют голограммы, QR-коды и прочие опознавательные знаки. Каждый предмет снабжается паспортом или сертификатом подлинности, а также талоном на гарантийное обслуживание. Будьте придирчивы к качеству. Чтобы добиться низкой цены, фальсификаторы экономят на материалах и технологиях: копия никогда не будет такого же качества, как оригинал. Нередко нечестные фабрики, желая защититься от обвинений в копировании, сознательно слегка меняют пропорции, материал, детали, называя свою продукцию “репликами”. От оригинального замысла дизайнера здесь остается так же мало, как от арии Карузо, напетой соседом. Если вы хотите быть во всеоружии, следите за нашей рубрикой “Предмет культа”: в течение этого года мы будем в подробностях рассказывать, как отличить подлинные иконы дизайна от их подобий. Ну а вопрос “Почему нужно покупать оригинал?”, уверены, для читателей AD не стоит.

  • 6. 1929 кресло Barcelona, Knoll. Разработанное Людвигом Мис ван дер Роэ для выставки в Барселоне, с 1953 года кресло выпускается маркой Knoll.
  • 1954 кресло RH-301, De Sede. Швейцарская чета Роберт и Трикс Хауссманн создавала это кресло как оммаж Людвигу Мис ван дер Роэ. С 1999 года производится de Sede.
  • Текст: Анастасия Ромашкевич, Юлия Пешкова, Карина Ерицян

    СохранитьСохранитьСохранить

    Фото: Дмитрий Попов; архивы пресс-служб
    опубликовано в журнале №4 (127) АПРЕЛЬ 2014

    Комментарии