Интервью с Томом Диксоном

Хейзел Томпсон совершила подвиг – тайно проникла в детскую тюрьму на Филиппинах и, рискуя жизнью, сделала сенсационный фоторепортаж, получив за него впоследствии массу премий. Сегодня ей предстоит нечто куда менее рискованное (хотя, как потом выяснится, почти столь же невозможное) – снять Тома Диксона в его мастерской.

Том Диксон родился в 1959 году в Тунисе. В возрасте четырех лет переехал c семьей в Лондон. В 1978-м поступил в художественную школу “Челси”, где проучился только шесть месяцев. Был бас-гитаристом группы Funkapolitan. В 1980-х годах делал инсталляции в лондонских ночных клубах. В 1988-м спроектировал для Cappellini знаменитый стул S-chair. В 2002-м основал собственное дизайнерское бюро Tom Dixon The Company, в 2004-м стал креативным директором легендарной финской мебельной компании Artek.

Том Диксон родился в 1959 году в Тунисе. В возрасте четырех лет переехал c семьей в Лондон. В 1978-м поступил в художественную школу “Челси”, где проучился только шесть месяцев. Был бас-гитаристом группы Funkapolitan. В 1980-х годах делал инсталляции в лондонских ночных клубах. В 1988-м спроектировал для Cappellini знаменитый стул S-chair. В 2002-м основал собственное дизайнерское бюро Tom Dixon The Company, в 2004-м стал креативным директором легендарной финской мебельной компании Artek.

– Он очень занят, – предупреждала нас ассистентка Элис, – даю вам пятнадцать минут на фотографию и тридцать минут на интервью. Будьте ровно в десять утра.

Мы с Хейзел ждем в каком-то закутке многоэтажной лондонской студии Диксона, надо полагать, в приемной. Перед нами стол Slab. Сидим мы на столь же известных стульях Tall. Над нами знаменитые зеркальные шары. Все атрибуты Диксона, кроме самого Диксона. Десять пятнадцать утра. К нам подбегает Элис:

– Произошла накладка. Немедленно берите такси и езжайте в клуб Shoreditch House. У Тома там встреча с партнерами по Artek, но он вам уделит несколько минут. Заодно посмотрите интерьер клуба – это работа Тома.

Родоначальники “медной серии” — светильники Copper Shade появились на свет в 2004 году. С тех пор они — неотъем­лемая часть каждого интерьерного проекта Тома Диксона.

Родоначальники “медной серии” — светильники Copper Shade появились на свет в 2004 году. С тех пор они — неотъем­лемая часть каждого интерьерного проекта Тома Диксона.

Как полагается в частном клубе, над дверью никакой вывески. Стенки лифта из некрашеных досок – узнаю почерк Диксона. Выхо­дим на шестом этаже, упираемся в бассейн. Проходим мимо полуодетых людей и оказываемся в ресторане. Интерьер – типичная британская эклектика: грубые доски на полу, пласт­массовые стулья, стеклянный потолок, полосатая обивка диванов. А вот наконец и сам смущенно улыбающийся Том.

В 2004 году Том Диксон взялся за оформление интерьеров. Его первым проектом стал ресторан Inn the Park в парке Сент-Джеймс в Лондоне. Само здание было построено архитектором Майклом Хопкинсом. “Мне понравилась идея сочетания традиционной британской кухни и инновационной архитектуры. К тому же меня попросил мой друг и лучший лондонский ресторатор Оливер Пейтон. Как я мог отказать?” — говорит Диксон.

В 2004 году Том Диксон взялся за оформление интерьеров. Его первым проектом стал ресторан Inn the Park в парке Сент-Джеймс в Лондоне. Само здание было построено архитектором Майклом Хопкинсом. “Мне понравилась идея сочетания традиционной британской кухни и инновационной архитектуры. К тому же меня попросил мой друг и лучший лондонский ресторатор Оливер Пейтон. Как я мог отказать?” — говорит Диксон.

– Мне очень неловко, – говорит он, – моя секретарша все перепутала. Давайте быстро сфотографируемся, но поговорить нам сейчас не удастся. Но если вы придете ко мне в студию после трех, я буду в вашем распоряжении столько, сколько понадобится. Все-таки вы проделали немалый путь.

Снимать в частном клубе нельзя. Хейзел быстро осматривается и выводит Тома на индустриальную крышу, обнесенную металлической решеткой. Она должна чувствовать себя в своей стихии – почти филиппинская тюрьма.

Ресторан Inn the Park в парке Сент-Джеймс в Лондоне, 2004

Ресторан Inn the Park в парке Сент-Джеймс в Лондоне, 2004

Что мне известно про Тома? Сын англичанина и франко-латышки. Родился в Тунисе, вырос в Марокко и Египте, переехал в Англию. Был бас-гитаристом в группе Funkapolitan. Пластинку 1980 года сегодня можно купить на eBay за пять долларов, в то время как за его кресло Pylon хотят около шести тысяч. Учился в художественной школе “Челси”, бросил ее через полгода, с тех пор считается “самым талантливым из дизайнеров без специального образования”. Поэтому мой первый вопрос об упущенных возможностях.

Ресторан Inn the Park в парке Сент-Джеймс в Лондоне, 2004

Ресторан Inn the Park в парке Сент-Джеймс в Лондоне, 2004

– Вы жалеете, что недоучились?

– Я жалею, что потратил впустую полгода. Чем меньше я знаю, тем лучше я работаю. В каком-то смысле я пытался перенести британскую музыкальную культуру в дизайн. Как это происходило в Англии в 1980-е? Мы сами осваивали инструменты, сами писали музыку, сами ее рекламировали, сами рисовали плакаты, сами выпускали пластинки. Я просто использовал этот метод в проектировании и производстве мебели.

Первое здание по проекту Диксона — закрытый клуб английского типа Tokyo Hipsters Club — было построено в Японии в 2005 году. Сам создатель упорно называет его “воинственной анти-архитектурой”.

Первое здание по проекту Диксона — закрытый клуб английского типа Tokyo Hipsters Club — было построено в Японии в 2005 году. Сам создатель упорно называет его “воинственной анти-архитектурой”.

– Если бы ваши дочки спросили: “Папа, мы хотим стать дизайнерами, пойти ли нам учиться или, как ты, все осваивать самим?”

– Я не против образования, просто лично мне оно мешало. С моими дочками все просто, у них нет никакого интереса к дизайну – своеобразный бунт против отца. При этом одна из них ненавидит школу, ясно, что ей лучше бросить ее как можно скорее. Другой школа необходима. Все индивидуально.

Стальное кресло Link Easy Chair (2006 год) выглядит как облегченная версия знаменитых кресел Гарри Бертойи.

Стальное кресло Link Easy Chair (2006 год) выглядит как облегченная версия знаменитых кресел Гарри Бертойи.

– Мне приходилось читать, что вы...

– Ничему не верьте, – смеется Том, – все вранье!

– Одно такое вранье было о том, что вы стали дизайнером, освоив сварочный аппарат.

– Вот это как раз правда. Я очень нетерпелив, мне быстро все надоедает. То, чему нас учили в художественной школе, требовало точности, терпения и планирования. Сварка дала мне возможность быстро создавать огромные и очень прочные конструкции, быстро и радикально менять их. Это был мой язык. В нашей музыкальной группе я должен был координировать свое творчество с еще пятью немытыми гениями. Здесь же появилась возможность быть солистом.

В 2006 году компания Habitat доверила Диксону оформление своего флагманского магазина на Риджент-стрит. За редизайн этого здания 1880-х годов Диксон получил премию Condé Nast Design Awards.

В 2006 году компания Habitat доверила Диксону оформление своего флагманского магазина на Риджент-стрит. За редизайн этого здания 1880-х годов Диксон получил премию Condé Nast Design Awards.

– Существует ли “британский дизайн”?

– Все познается в сравнении. Возьмите итальянцев – эффектная форма и отточен­ное исполнение. Голландцы – интеллектуальность. Французы – изысканность и буржуазность. Немцы – эргономика. Мне кажется, что нам ближе честность, прочность, долговечность и исторический контекст. Нас мало интересует мода и внешний блеск.

Флагманский магазин Habitat на Риджент-стрит, 2006

Флагманский магазин Habitat на Риджент-стрит, 2006

Одним из нашумевших концептуальных проектов Тома была выставка кресел из пенополистирола на Трафальгарской площади в Лондоне в 2006 году. Обычно мебель, подписанная известным дизайнером, стоит баснословно дорого. Кресла же раздавались желающим бесплатно. Почему?

– Производство и продажа мебели – это сложный и бесконечно долгий процесс, – объясняет Том. – Это занимает годы. Ты создаешь прототип, отправляешь его на фабрику куда-нибудь в Азию, они шлют готовую продукцию обратно, та мучительно долго лежит на складах и только потом попадает в салоны и магазины. Я начал думать, как можно доставлять продукцию фабрики непосредственно потребителю. Почему мы не можем воспользоваться моделью, скажем, компании Hewlett-Packard, которая продает свои принтеры в убыток, а зарабатывает деньги на бумаге и чернилах, или опытом телефонных компаний, которые дают тебе бесплатный мобильник, но заставляют подписать контракт на два года? Мебель сегодня можно сделать очень дешевой. Почему не попробовать раздавать ее бесплатно, зарабатывая деньги на спонсорах, как это делается, скажем, в “Формуле-1”. У меня есть друг дизайнер, он недавно продал свое кресло за миллион. А я свои раздаю ­бесплатно. Самое ­интересное, что эти кресла тут же появились на eBay по сто фунтов за штуку.

Инсталляция “Идеальный дом”, которую Диксон сделал для европейской презентации новой Sony Playstation 3 в марте 2007 года.

Инсталляция “Идеальный дом”, которую Диксон сделал для европейской презентации новой Sony Playstation 3 в марте 2007 года.

Еще один концептуальный проект Тома Диксона называется “Второй цикл”. Он и его партнеры из финской компании Artek начали скупать на толкучках, на фабриках, на eBay старые изделия этой компании (некоторые из них проектировал сам Алвар Аалто), реставрировать их, не трогая облупившейся краски, и вставлять внутрь компьютерный чип, на котором записана вся история вещи и ее владельцев. Возрожденный предмет часто стоит дороже нового.

Настольная лампа из ­серии Copper, 2008.

Настольная лампа из ­серии Copper, 2008.

Такое возможно только в Европе. Трудно представить богатого американца или русского, готового поставить дома облезлый стул только потому, что в него вделан чип с именами дизайнера и всех владельцев. Но в Англии облезлость престижна.

Разноцветные ширмы-экраны, созданные Диксоном в 2002 году — типичный пример современной мебели, которая, по мнению Тома, должна быть многофункциональной, яркой и не занимать много места.

Разноцветные ширмы-экраны, созданные Диксоном в 2002 году — типичный пример современной мебели, которая, по мнению Тома, должна быть многофункциональной, яркой и не занимать много места.

– Мы используем ту же технологию и те же детали, что и в 1935 году. Мы гарантируем полную аутентичность. Кроме того, на мой взгляд, эти стулья с потрескавшейся краской выглядят намного интереснее новых. И вообще, сколько можно создать вариантов стула? Эти уже кто-то сделал, так зачем ломать голову, изобретая велосипед? В конечном счете мы хотим сказать, что в дизайне нас интересует не предмет, а процесс.

Дубовый стол Slab, 2005 год. Сейчас предлагается в комплекте со стульями Tall.

Дубовый стол Slab, 2005 год. Сейчас предлагается в комплекте со стульями Tall.

– Еще один вопрос. Вы самоучкой освоили бас-гитару, от нее перешли к сварочному аппарату, потом к мебели и интерьерам, а теперь начинаете заниматься архитектурой. Разве архитектору не нужно знать сопромат и прочие технические дисциплины?

– А что, по вашему мнению, делают Норман Фостер, Рем Колхас или Заха Хадид? Они рисуют свои загогулины, а потом отдают их инженерам и говорят: считайте, ребята. Все великие открытия и в бизнесе, и в искусстве всегда происходили, когда приемы одного вида деятельности переносились в другие. Мне кажется совершенно нормальным использовать музыкальные ходы в производстве мебели, мебельные в архитектуре. И не исключено, – улыбается Том, – что я перенесу архитектурные наработки обратно в музыку.

Напольные лампы Fat Spot с бронзовым напылением, 2006 год.

Напольные лампы Fat Spot с бронзовым напылением, 2006 год.

Что ж, может, через пару лет мы получим новый “архитектурный” диск Funkapolitan, который возглавит все мировые чарты...

Обеденный стул Tall Chair впервые был показан на Миланском салоне в 2005 году.

Обеденный стул Tall Chair впервые был показан на Миланском салоне в 2005 году.

Беседовал Владимир Паперный

Фото: HAZEL THOMPSON; АРХИВЫ ПРЕСС-СЛУЖБ
опубликовано в журнале №10 (67) октябрь 2008

Комментарии