Портрет: дизайнер Хайме Айон

Хайме Айон вошел в мир дизайна с черного хода. Точнее, через ванную комнату. В наши дни оказаться хотя бы в сотне лучших дизайнеров – все равно что попасть на представление, билеты куда давным-давно распроданы. Молодым дарованиям полагается являться в это благородное собрание с собственным стулом. Именно он является мерой таланта новичка. Сделал стул – молодец. Не сделал – иди кури. Айон стул делать не стал, а с курением разобрался по-своему.

Портрет: дизайнер Хайме Айон

“Я против клише, необязательно начинать так же, как другие, – считает он. – Мой старт был нетипичным, но я просто использовал те возможности, которые у меня в тот момент были”.

Кресло из коллекции Showtime для испанской марки Bd, 2005. Модель сделана под впечатлением от классических американских мюзиклов.

Кресло из коллекции Showtime для испанской марки Bd, 2005. Модель сделана под впечатлением от классических американских мюзиклов.

В 2005 году вместе с компанией Artquitect Айон совершил тихую революцию в сантехническом дизайне. Раньше интерьер ванной включал два элемента: собственно сантехнику и “все остальное” – от мебели до аксессуаров. Хайме эту границу стер: светильник буквально вырастал из раковины, а в ванну были встроены ведерко для шампанского и пепельница. Ну и зачем после этого какие-то стулья?

Умывальник из коллекции  предметов для ванной комнаты, Artquitect, 2005.

Умывальник из коллекции  предметов для ванной комнаты, Artquitect, 2005.

Будущий дизайнер родился в 1974 году в Мадриде в простой рабочей семье и в юности сильно увлекся скейтбордом. “Благодаря скейтборду я и осознал, что хочу заниматься творчеством, – говорит Айон. – В скейтбординге важно быть креативным, нужно развивать свой стиль, чтобы добиться успеха”.

Интерьеры мадридского ресторана La Terraza del Casino спроектированы Хайме и обставлены мебелью, сделанной по его дизайну, 2007.

Интерьеры мадридского ресторана La Terraza del Casino спроектированы Хайме и обставлены мебелью, сделанной по его дизайну, 2007.

Чтобы оплатить учебу в Европейском институте дизайна в Мадриде Хайме пришлось ­работать пекарем. На лекции он часто являлся прямо после утренней смены в белой форменной одежде, за что получил у однокашников прозвище “повар”.

Эскизы детской качалки под названием “­Зеленый цыпленок”, а внизу сам цыпленок, сделанный из пластика, 2006.

Эскизы детской качалки под названием “­Зеленый цыпленок”, а внизу сам цыпленок, сделанный из пластика, 2006.

­Потом Хайме несколько лет провел в Италии, где трудился в исследовательском центре Fabrica компании Benetton, а свой первый громкий проект сделал уже после возвращения в Испанию в 2003 году. Правда, прямого отношения к дизайну инсталляция Mediterranean Digital Baroque не имела – она состояла из футуристических кактусов и космических свиней.

Портрет: дизайнер Хайме Айон

Да и сейчас назвать Айона дизайнером можно с большой долей условности. “У меня есть разные работы: некоторые ближе к искусству, как например, инсталляция на Трафальгарской площади, другие полностью дизайнерские, – говорит он. – В любом случае они очень личные. У них всегда есть своя история и подоплека”.

Фрагмент инсталляции Mediterrаnean Digital Baroque в лондонской галерее David Gill Galleries. С этой выставки, состоявшейся в 2003 году, началась дизайнерская слава Айона.

Фрагмент инсталляции Mediterrаnean Digital Baroque в лондонской галерее David Gill Galleries. С этой выставки, состоявшейся в 2003 году, началась дизайнерская слава Айона.

Даже утилитарные вещи в исполнении Айона далеки от модернизма, где форма всего лишь определяет функцию. У него, например, есть шкаф, оснащенный десятком ножек. “­Конечно, он мог бы устоять и на четырех, – соглашается Айон. – Но такой подход не имеет никакого отношения к красоте. Увидев этот шкаф один раз, вы никогда его не забудете. Думаете, мне бы удалось добиться такого эффекта с четырьмя ножками?”

Шкаф-многоножка из коллекции Showtime для Bd, 2005.

Шкаф-многоножка из коллекции Showtime для Bd, 2005.

“Я не отношу себя ни к модернистам, ни к их противникам, – продолжает Хайме. – Жизнь идет вперед и требует, чтобы вещи были не только функциональными, но и ­отражали наши эмоции. Это другой уровень сознания, другая реальность”. С учетом того, сколько в мире производится шкафов, стульев и прочего добра, такой подход оправдан интересами коммерции. А эстетическая сторона дела сомнений вообще не вызывает. Айон – не единственный, кто работает на стыке дизайна и искусства. Но в отличие от многих не мешает все в одну кучу. У него есть и штучные “артовые” вещи, например, коллекция ваз для Baccarat и качественный серийный дизайн вроде туфель для Camper.

Витрина токийского магазина Camper, для которого Айон придумал не только интерьер, но и рисунок, украшающий витрины (проект 2009 года). Справа: Туфли из коллекции Camper Together, весна–лето 2010, Camper.

Витрина токийского магазина Camper, для которого Айон придумал не только интерьер, но и рисунок, украшающий витрины (проект 2009 года). Справа: Туфли из коллекции Camper Together, весна–лето 2010, Camper.

Как утверждает сам Айон, во всех случаях он подробно вникает в тонкости производства. “Это моя обязанность, – говорит он. – Cначала я ­стараюсь понять, как и что делается, а уж ­потом предлагаю какие-то идеи и проекты”. К слову сказать, ­такая ­дотошность – ­большая редкость. ­Часто дизайнеры ограничиваются эскизом, а уж как воплотить их светлые затеи в жизнь – это головная боль технологов.

Композиция The Family Рortrait из коллекции The Fantasy Collection, Lladró, 2008. Помимо собственных произведений (светильник, ботинки Camper на отце), Айон изобразил здесь еще и кресло по дизайну Уоррена Платнера для Knoll.

Композиция The Family Рortrait из коллекции The Fantasy Collection, Lladró, 2008. Помимо собственных произведений (светильник, ботинки Camper на отце), Айон изобразил здесь еще и кресло по дизайну Уоррена Платнера для Knoll.

Единственным пово­дом для беспокойства всегда была страстная любовь Айона к самоповторам. Ему, например, мало было придумать туфли для Camper – он тут же обрядил в них героев своих фарфоровых миниатюр для Lladró. А сюрреалистические ушки-антенны вообще привинчивал везде, где только можно. Возникали сомнения, не будет ли этот парень до бесконечности эксплуатировать пару удачных приемов? 

Хайме Айон на Трафальгарской площади, где во время Лондонского фестиваля дизайна 2009 года им была создана инсталляция The Tournament. Шахматные фигуры, которые он расписал вручную, иллюстрировали ход Трафальгарской битвы.

Хайме Айон на Трафальгарской площади, где во время Лондонского фестиваля дизайна 2009 года им была создана инсталляция The Tournament. Шахматные фигуры, которые он расписал вручную, иллюстрировали ход Трафальгарской битвы.

Сейчас, правда, этот вопрос разрешился. Айон сделал-таки стул. Даже два. Коллекция 22 для Cecсotti – реверанс в сторону этой итальянской марки, специализирующейся на мебели в стиле ар-нуво. А стулья для компании Bd – это просто честный дизайн без исторических аллюзий и художественных излишеств. С таким стулом и на глаза старикам-модернистам показаться не стыдно.

Стул из коллекции Chairs and Table для Bd, 2007.

Стул из коллекции Chairs and Table для Bd, 2007.

Текст: Анастасия Ромашкевич

Фото: архив пресс-службы; getty images/fotobank.com
опубликовано в журнале №12 (113) декабрь-январь 2012/2013

Комментарии