Ремесло: стеклодувная фабрика Barovier & Toso

У раскаленных печей в цехах Barovier & Toso воздух плавится так, что даже венецианское сорокаградусное солнце кажется прохладным. В летние месяцы работа муранских стеклодувов начинается в семь утра и заканчивается к полудню – больше просто не выдержать. В таком ритме компания работает уже несколько веков. Точнее – с 1295 года.

На первом этаже этого здания работает частный музей стекла, принадлежащий семейству Баровьер.

На первом этаже этого здания работает частный музей стекла, принадлежащий семейству Баровьер.

Сегодня эта фабрика не только одна из самых ­известных, но и старейшая среди стекольных мануфактур. Само имя Баровьер успело стать в Венеции нарицательным, ведь именно мастер Анджело Баровьер в середине XV века первым добился кристальной чистоты стекла при выдувке. Об этом сообщает средневековый зодчий и историк Филарете в “Трактате об архитектуре” 1461 года.

Якопо Баровьер, ­генеральный директор Barovier & Toso.

Якопо Баровьер, ­генеральный директор Barovier & Toso.

Многие представители семьи Баровьер сами были маэстро. Они, выражаясь современным языком, осуществляли творческое руководство мастерской, стояли у печи и оставили после себя не только фантазийные наброски на пергаментной бумаге, но и многочисленные изобретения, которыми на Мурано пользуются до сих пор. “Сейчас времена изменились, каждый должен заниматься своим делом, – говорит мне нынешний генеральный директор фабрики Якопо Баровьер. – Я ­руковожу бизнесом, а мастера колдуют со стеклом. В технологическом отношении мы остаемся ремесленным производством, но с точки зрения организации дела Barovier & Toso – современная компания, работающая для клиентов из разных стран”.

Настольные лампы Marinaretti из ограниченной серии 10 штук по дизайну Паолы Навоне на тему светильника, который в 1927 году Эрколе Баровьер придумал для своего сына.

Настольные лампы Marinaretti из ограниченной серии 10 штук по дизайну Паолы Навоне на тему светильника, который в 1927 году Эрколе Баровьер придумал для своего сына.

Парадокс, но в Венеции, за исклю­чением невнятной муниципальной коллекции, музея стекла как такового нет. “Поэтому частная коллекция нашей семьи открыта для посещений, – рассказывает синьор Баровьер. – Мансардный этаж палаццо Контарини полностью отдан под выставку, где можно проследить всю историю муранского стекла от Возрождения до наших дней”.

Мраморная плита  с гравировками различных “плечиков” люстр.

Мраморная плита  с гравировками различных “плечиков” люстр.

В этом музее хранятся работы и Эрколе Баровьера. В начале ХХ века он дал новый толчок стеклодувному производству: ему принадлежат многочисленные изобретения, в том числе запатентованные, а его художественные эксперименты были отмечены Гран-при на легендарной Всемирной выставке в Париже в 1937 году. Он, например, первым научился получать красный оттенок “корниоло” без использования золота и придумал технику окраски горячим методом без плавки, когда толстое стекло декорируют аппликациями, золотыми вкраплениями и пузырьками воздуха, ­добиваясь самых неожиданных декоративных эффектов.

Так выглядит склад пигментов, которые ­используются для окрашивания стекла.

Так выглядит склад пигментов, которые ­используются для окрашивания стекла.

Техника “руджада” – еще одно изобретение ­Эрколе Баровьера; для получения эффекта росы он покрывал еще горячее стекло сотнями слегка приплавленных осколков. Сегодня этот декор – одна из визитных карточек Barovier & Toso, наравне с люстрами из цветного стекла, тонкого, словно мыльные пузыри.

Люстра Alexandria.

Люстра Alexandria.

Особенно славятся громадные многоярусные светильники со множеством лапок и подвесок. Причем помимо традиционных венецианских на фабрике делают еще и дизайнерские люстры, привлекая к сотрудничеству Паолу Навоне, Умберто Риву, Маттео Туна, Даниэлу Пуппу, Франко Раджи.

Светильник Manhattan по дизайну Алессандро Пивы.

Светильник Manhattan по дизайну Алессандро Пивы.

Якопо Баровьер проводит меня через склад пигментов. Как и столетия назад, красители хранятся в деревянных ящичках с нашкрябанными на торце названиями. Кстати, сами названия за прошедшие века тоже не ­изменились. Отсюда мы попадаем в мастерские, где при температуре 1700 ºС из белого песка рождаются на свет самые удивительные формы.

Ассистент осво­бождает тигель от расплавленного стекла по окончании рабочего дня.

Ассистент осво­бождает тигель от расплавленного стекла по окончании рабочего дня.

В цеху царит строгая иерархия. Только маэстро имеет право сидеть во время работы. Ему ассистируют четверо помощников: serviente, serventin, garzone и garzonetto – то есть “служивый”, “служка”, “подавальщик” и “мальчик”. Прозвища зависят не от возраста, а от разряда. И совсем не обязательно, что мальчик когда-нибудь станет маэстро. Чтобы продвигаться вверх, нужен не только опыт, но и талант.

Помощник-служивый готовит стекло к формовке.

Помощник-служивый готовит стекло к формовке.

У каждого помощника свои обязанности, а каждое движение рассчитано с точностью до миллиметра. Например, расстояние от печи до скамьи маэстро выверено веками – чтобы стекло при подаче не успело остыть, а сам мастер выжил в этом адском пекле. Деревянные инструменты приходится постоянно обмакивать в воду – при формовке стеклянная масса прожигает насквозь толстую дубовую лопатку служки, пока служивый поддувает следующую форму для мастера. Еще мгновение, и помощники меняются местами, а у маэстро в щипцах уже другой фрагмент будущего светильника.

Маэстро придает форму детали будущего светильника.

Маэстро придает форму детали будущего светильника.

Эта молниеносная и молчаливая – никто не роняет ни слова – хореография напоминает по своей невообразимой слаженности смену колес болидов на пит-стопе “Формулы‑1”. Видимо, не зря на Мурано самым популярным туристским аттракционом служит виртуозное, буквально за минуту, изготовление красных лошадок, символов Ferrari.

Люстра Mood Taymyr, дизайн Франко Раджи.

Люстра Mood Taymyr, дизайн Франко Раджи.

Маэстро – царь и бог у своей печи и на своей piazza, площадке, на которую никто посторонний (и тем более из коллег) без особого разрешения ступить не может, и это правило неукоснительно соблюдается. На каждой пьяцце есть и свои талисманы, так называемые goti de fornasa, – причудливо декорированные разно­цветные бокалы для утоления жажды во время работы.

Маэстро и его помощники — служка и подавальщик — заняты изготовлением плафона.

Маэстро и его помощники — служка и подавальщик — заняты изготовлением плафона.

Любой маэстро ревностно следит за тем, чтобы у его команды они были самые красивые. Уже по одним этим бокалам видно, что у каждого стеклодува свой почерк и свой неповторимый стиль. Поэтому и люстры, которые выходят из мастерских Barovier & Toso, уникальны.

Настольная  лампа Vania.

Настольная  лампа Vania.

Текст: Елена Ильина

Фото: Guido clerici; архив пресс-службы
опубликовано в журнале №10 (89) октябрь 2010

Комментарии