Ремесло: мебельная фабрика Cabiate Produce

В Брианце, где находится штаб-квартира Cabiate Produce, легко потеряться, маленькие городки переходят из одного в другой, фабрики сменяются складами. На мой вопрос, как проехать к Cabiate, молодой рабочий, не знавший ни одного названия улиц, бодро ответил: “Второй поворот направо, минуете Flou, потом прямо до Angelo Cappellini, после повернете к Annibale Colombo, а там уже и Cabiate увидите”. Так здесь ориентируются местные жители, где каждый второй работает на той или иной фабрике.

Лука Виванте, генеральный директор Cabiate Produce.

Лука Виванте, генеральный директор Cabiate Produce.

Вместе с Лукой Виванте, генеральным директором концерна, мы едем на производство, состоящее из отдельных мастерских. Все они расположены в нескольких сотнях метров друг от друга. По дороге Лука рассказывает: “В 1960-е эти мастерские были разрозненными. В каждой рабочие руки наперечет, бухгалтерия велась как попало, а экспорт выглядел так: в старый “фиат” загружали каталоги, к багажнику привязывали кресло и отправлялись в путь. 

Подготовленные для дальнейшей ­обработки стол и рама для зеркала.

Подготовленные для дальнейшей ­обработки стол и рама для зеркала.

Около тридцати лет назад мастерские объединились, теперь трудятся на концерн Cabiate Produce, а финансами и экспортом занимается головной офис. Даже не верится, что Cabiate — Кабиате — название пыльного городка с одной церковью и одним газетным киоском красуется на стульях и кроватях, которые везут и в Америку, и в Россию”.

Готовое к отправке зеркало в деревянной раме с покрытием из золота, серебра и меди.

Готовое к отправке зеркало в деревянной раме с покрытием из золота, серебра и меди.

Мы останавливаемся у мастерской краснодеревщиков. Главный мастер Андреа Бертолини встречает нас в заставленном рамами и столами помещении и сразу возвращается к работе. 

Рабочий стол с набором инструментов в мастерской краснодеревщиков.

Рабочий стол с набором инструментов в мастерской краснодеревщиков.

Буквально выдавливая на дереве завитки, он рассказывает: “Бывает, что декор рамы вдохновляет на резьбу изголовья кровати, или этот же орнамент я повторяю на поверхности стола. Вообще здесь мы делаем только заготовки, а вот окраской и золочением занимаются в соседней мастерской”. Куда мы с Лукой Виванте и отправляемся.

Резчик все делает на глаз, не пользуясь шаблонами.

Резчик все делает на глаз, не пользуясь шаблонами.

“Сегодня многие используют алюминий вместо драгоценных металлов, — говорит работающая здесь синьора, приминая листочки серебра к каркасу стула, — но дальнейшей обработки это покрытие не выдерживает. То ли дело сусальное золото или серебро. И пусть это долгий процесс — золочение нескольких квадратных сантиметров занимает около недели, — с такой поверхностью можно работать, например “старить”.

Диван из коллекции Lifestile, бук, велюровая обивка.

Диван из коллекции Lifestile, бук, велюровая обивка.

Еще сотня метров — и мы в обивочном цехе среди рулонов тканей и штабелей набивки. Сюда свозят мебельные заготовки, вставляют в них пружины, а потом обтягивают. Наверху расположен зал, где мастерицы в белоснежных халатах набивают диванные подушки. Шаг за шагом мы осматриваем все мастерские. 

На загрунтованный каркас кресла наносится клей и сусальное серебро.

На загрунтованный каркас кресла наносится клей и сусальное серебро.

И сегодня, будучи частью большого концерна, они работают так же тщательно и степенно, как во времена, когда по дорогам Европы колесил старый “фиат” с креслом на багажнике.

Мастер набивает кресло и обтягивает его кожей.

Мастер набивает кресло и обтягивает его кожей.

Текст: Елена Ильина 

Фото: guido clerici; архив пресс-службы;
опубликовано в журнале №12 (80) декабрь-январь 2009/2010

Комментарии