Эрмитаж. Арсенал. Искусство 1:1

Издательство "Слово" совместно с Эрмитажем выпустило альбом о мировом оружейном искусстве XVI – XIX века.

"Фишка" альбома – иллюстрации, их здесь более трехсот пятидесяти, то есть три с половиной сотни лучших, тщательно отобранных экспонатов из собрания оружейного отдела Эрмитажа можно внимательно рассмотреть, изучить все надписи, и только что не подержать в руках – часть изображений выполнены по технологии, создающей ощущение объема.

Переплет ручной работы из натуральной кожи. Тиснение золотой фольгой, блинтовое тиснение. Форзацы из шелка. Футляр, обтянутый шелком, изнутри отделан велюром.

Переплет ручной работы из натуральной кожи. Тиснение золотой фольгой, блинтовое тиснение. Форзацы из шелка. Футляр, обтянутый шелком, изнутри отделан велюром.

Конечно, книга адресована прежде тем, кто любит оружие. Таких людей немало. Оружие, особенно холодное, всегда обладало особой магией, которую чувствуют все – она связана с такими вещами, как жизнь и смерть, защита чести и восстановление справедливости.

Но совсем не обязательно, рассматривая фотографии, выполненные в масштабе 1:1, то есть в натуральную величину, мысленно нажимать на курок дуэльного пистолета. Можно просто любоваться старинным оружием как произведением искусства или вспомнить те исторические события, которые с ним связаны, и тех людей, которые им владели.

Ограниченный тираж — всего 110 комплектов.

Ограниченный тираж — всего 110 комплектов.

Большая часть эрмитажного собрания происходит из коллекции Николая I, который, как пишет в предисловии директор музея Борис Пиотровский, "сочетал любовь к строгости и военному порядку с романтическим взглядом на мир и войну". Отличной иллюстрацией этой военной строгости служит история, известная со слов Пушкина: сразу после коронации Николай Павлович вызвал опального поэта из Михайловского и сказал ему: "Довольно ты подурачился, надеюсь, теперь будешь рассудителен, и мы более ссориться не будем. Ты будешь присылать ко мне все, что сочинишь; отныне я сам буду твоим цензором". Представляя себе беседу императора со стихотворцем, надо помнить, что первому в тот момент было двадцать девять лет, второму – двадцать шесть.

Формат книги — 340х480 мм; объём 224 стр.

Формат книги — 340х480 мм; объём 224 стр.

Историки по-разному оценивают исправления, которые Пушкин был вынужден внести в свои произведения по указаниям высочайшего цензора. Многие из них со временем были аннулированы пушкиноведами. А вот знания Николая Павловича в военном искусстве специалисты оспаривают значительно реже.

Военными игрушками будущий император увлекался с детства. Бабушка, Екатерина II, следила за воспитанием внуков в правильном ключе и по случаю дарила им то миниатюрное ружье, то детскую сабельку. Начало коллекции положила трофейная турецкая сабля, подаренная пятнадцатилетнему Николаю, чуть позже к ней добавилось трофейное французское оружие. В Крымскую кампанию императорская коллекция пополнилась тремя кольтами, которые лично привез в Санкт-Петербург их создатель – полковник Самюэль Кольт. О чем император беседовал с американским оружейником, остается тайной до сих пор.

Эрмитаж. Арсенал. Искусство 1:1

Николай Павлович дорожил своим Арсеналом, но еще больше – репутацией "последнего рыцаря на троне", поэтому ввел в обычай "рыцарские карусели" – костюмированные праздники, во время которых кавалеры переодевались в подлинные средневековые латы. Лошади тоже должны были выглядеть как на рыцарском турнире. На картине французского художника изображена одна из самых известных "каруселей": яркая кавалькада движется по Царскосельскому парку, мужчины в латах, дамы в пышных амазонках, рядом весело бегут два маленьких пажа…

Количество иллюстраций — более 350, в том числе 12 приклейных иллюстраций с конгревным тиснением.

Количество иллюстраций — более 350, в том числе 12 приклейных иллюстраций с конгревным тиснением.

Как можно догадаться, картинка не дает представления о том, как все было на самом деле. Вот что пишет в мемуарах свидетель события: "…надо было видеть этих несчастных, когда они влезли в железные футляры, не на них сшитые, совершенные мученики, и в этом состоянии управлять лошадью. Кавалеристы записные признавались, что они совсем не покойны, тем более что и лошади не привыкли к таким фигурам. Государь, примеряя шлем свой, чуть не задохся. С его расположением к притечению крови к голове... Словом, тоска наполняла душу, пока все не кончилось!"

  • На приклейных иллюстрациях двухуровневое тиснение по изображению, где каждый уровень имеет разную глубину.
  • Возможно, император втискивал голову как раз в тот шлем, который попал на страницы эрмитажного альбома – вот он, бургундский шлем с забралом, выкованный мастерами Священной Римской империи. К нему полагается защита корпуса, которая состоит из ожерелья, нагрудника с набедренниками, прикрытия спины, полного прикрытия рук и ног. Как можно было добровольно надеть на себя такую тяжесть?

    Эрмитаж. Арсенал. Искусство 1:1

    Текст: Татьяна Филиппова

    Фото: Василий Буланов

    Комментарии