Выставка "Сцены частной жизни. Интерьер в графике XX века" в Третьяковке

"Портрет интерьера" вовсе не такой старинный жанр, как можно подумать. В сущности, массовым образом изображать пространство частного жилища (причем само по себе, а не как фон для каких-нибудь бытовых сценок, скажем) художники начали только в первой половине XIX века. Это была эпоха бидермейера, время, когда уставшее от бесконечных войн население Европы страстно полюбило сугубо мирную, именно что домашнюю эстетику: семейные радости, уютные маленькие комнаты, будничный, но простой и ясный мир повседневной жизни. И оказалось, что изображение какого-нибудь заурядного кабинета или гостиной довольно много говорит не только о приватных вкусах обитателя комнаты, но и о настроении того времени, об общем климате эпохи – художественном, психологическом, социальном, иногда даже политическом.

Лапшин Н. Ф. Интерьер. Комната художника. 1938. Бумага, акварель, тушь. 31,6 x 43,5.

Лапшин Н. Ф. Интерьер. Комната художника. 1938. Бумага, акварель, тушь. 31,6 x 43,5.

Выставка "Сцены частной жизни" свидетельствует о том же – только на совершенно другом, несколько более близком к нам материале. 73 графических листа показывают через изображение самых разнообразных частных пространств всю историю советского быта. А значит, и историю общества в целом. Послереволюционные годы, время колоссального перелома, разрухи, Гражданской войны, реквизиций и "уплотнений", по-своему отражаются в сумрачных рисунках Георгия Верейского и Николая Купреянова.

Купреянов Н. Н. Вечер. За работой. 1926. Бумага, тушь. 36,3 х 50,3.

Купреянов Н. Н. Вечер. За работой. 1926. Бумага, тушь. 36,3 х 50,3.

Позднее, с конца 20-х, художники начинают с некоторым ощущением эмоционального подъема фиксировать всевозможные новые явления быта – будь то общежитие (рисунок Владимира Люшина "В общежитии работниц фабрики "Красная роза") или деревенские ясли ("Детские ясли в колхозе на Украине" Бориса Рыбченкова). А интерьер городской квартиры постепенно превращается из тревожного напоминания о прошлой жизни в спокойное, даже идиллическое пространство, зону уютных и мирных будней – будь то "Интерьер. Комната художника" Владимира Лапшина или "Зима" Александра Дейнеки, совершенно непохожая своей камерностью, мягкостью и теплотой на более привычные для нас образы знаменитого советского монументалиста.

Дейнека А. А. Зима. 1931. Бумага, тушь, гуашь, белила, кисть. 63 x 53,4.

Дейнека А. А. Зима. 1931. Бумага, тушь, гуашь, белила, кисть. 63 x 53,4.

Так и в дальнейшем: в графике военных лет приметы обычной, будничной жизни в интерьере выглядят как попытка нащупать психологическую "точку опоры" посреди вала трагических событий, в оттепельные времена – как дополнительные атрибуты частной человеческой свободы. Скромный интерьер избы может выглядеть напоминанием о сложной судьбе деревни ("Голубой интерьер" Виктора Попкова), а захламлённый коридор большой квартиры напоминать своей пространственной экспрессией "Тюрьмы" Пиранези ("Коридор" Кирилла Мамонова).

Мамонов К. С. Коридор. 1974. Бумага, черный карандаш. 44,6 х 31,3.

Мамонов К. С. Коридор. 1974. Бумага, черный карандаш. 44,6 х 31,3.

Графика – искусство камерное, рассчитанное на особенно внимательный и сосредоточенный взгляд; в данном случае это камерность вдвойне, поскольку и сюжетность этих рисунков именно что комнатная (латинское слово camera – это "комната", "дворцовый покой"). Но тем интереснее – выясняется, что не нужно непременно создать какую-нибудь многофигурную фреску для того, чтобы сполна отразить дух своего времени. Достаточно изобразить непритязательную, но обитаемую комнату.

Колтунов В. И. Солнечный вечер. 1975. Бумага, литографский карандаш. 48,7 х 39,1.

Колтунов В. И. Солнечный вечер. 1975. Бумага, литографский карандаш. 48,7 х 39,1.

Когда: 16 сентября – 29 января 2017 года

Где: Москва, Крымский Вал, 10, Третьяковская галерея

Комментарии