От русского авангарда к Олимпиаде в Лондоне

От русского авангарда к Олимпиаде в Лондоне

Селим Хан-Магомедов. Иван Фомин. Изд. С. Э. Гордеев, 2012. 336 с.
В сегодняшнем обзоре - только книги о людях. Первый - Иван Фомин. Это очередной том из серии "Кумиры авангарда", которую готовил на основе своих многолетних исследований советской архитектуры Селим Омарович Хан-Магомедов. Книг в этой и других сериях, которые издавал поддерживавший изучение советского авангарда Сергей Гордеев, вышло уже много, а вот сколько выйдет еще - не ясно, ведь Хан-Магомедов, остававшийся главным знатоком темы, умер в прошлом году. Архитектор Иван Фомин, герой этой книги, москвичам своими зданиями известен очень хорошо: это, например, дом общества "Динамо", который стоит прямо за зданием ФСБ на Лубянке (деталь как раз вынесена на обложку), а также здание Министерства путей сообщения на Красных воротах. И то, и другое - рубеж 20-х-30-х гг., когда Фомин перебрался из Ленинграда в Москву. Вполне естественно, что оба здания часто называют конструктивистскими, хотя это гораздо ближе к тому переходному стилю - переходному между авангардом и сталинским ампиром - который сам же Хан-Магомедов назвал постконструктивизмом. Будучи, как и многие его коллеги, продуктом Серебряного века (Фомин учился у Леонтия Николаевича Бенуа, работал у Шехтеля и Кекушева), архитектор хоть и жаждал обновления художественного языка, но никогда не забывал о классике, с которой успешно работал до революции. В 20-х же годах он пытается разработать идею "пролетарской классики" -- гармоничной, но простой, и воспевающей другие идеи. Сочетание, которое, как мы по опыту знаем, скорее пугает, чем радует. 

От русского авангарда к Олимпиаде в Лондоне

John Allan. Bertold Lubetkin: Architecture and the Tradition of Progress. Изд. Artifice, 2012. 632 с.
А вот другой герой, но с первым у него есть кое-что общее. Бертольд Любеткин был много моложе Ивана Фомина -- когда он родился в 1901 году в Тифлисе, Фомин уже вовсю работал у Шехтеля. Но, как и Фомин, Любеткин был частью движения советского авангарда, хоть и не очень долго. Учился во Вхутемасе, работал во Франции, в том числе и с Ле Корбюзье, но также принимал участие и в советской архитектурной жизни - подавал проект на печально известный конкурс на здание Дворца Советов. Но к началу 30-х гг, когда судьба конструктивистов уже была ясна, а Фомин заново осваивал классицистический декор, Любеткин оказался в Лондоне, и правильно сделал - не пришлось переучиваться из модерниста в "классика", тем более, что в этом соревновании он, конечно, проиграл бы более даровитым и лучше подготовленным - тому же Фомину. Зато Любеткин стал одним из классиков английского авангарда. Там его здания, например, жилой комплекс Хайпойнт, известны любому архитектору и даже просто любителю искусства и охраняются как памятники - есть даже мнение, что в списке охраняемых зданий ему принадлежит больше, чем какому-либо другому британскому архитектору. Кстати, строил он их с другим столпом английской, да и вообще западной архитектуры -- основателем компании Arup Оле Арапом. Книгу же написал Джон Аллан, архитектор и реставратор, долго друживший с Любеткиным, а потом реставрировавший многие из его зданий. 

От русского авангарда к Олимпиаде в Лондоне

Thomas Heatherwick. Making Ideas. Изд. The Monacelli Press, 2012. 600 c.
Наш третий герой: Томас Хезервик, британский дизайнер и архитектор. Разумеется, мы думаем, что между всеми тремя есть связь: можно себе представить, как семена авангарда, посеянные поколением Ивана Фомина, переносятся Бертольдом Любеткиным в Англию, где из них вырастает дизайн Томаса Хезервика (сейчас, кстати, востребованный и хорошо известный как никогда -- он построил большой факел для Олимпиады в Лондоне). Впрочем, есть и связь попроще - за "Собор семян", павильон Великобритании для Экспо-2010 в Шанхае, вынесенный на обложку, Хезервик получил от Британского королевского института архитекторов награду именно имени Любеткина. Так или иначе, но Хезервик действительно становится "королевским" архитектором, представляющим Англию среди народов - то на Экспо, то на Олимпиаде. Эта книга - первая ретроспектива в его пока еще не очень долгой карьере, которая последовала за персональной выставкой в Музее Виктории и Альберта (что тоже приз своего рода). Пятнадцать лет работы студии, 170 проектов - хватит этого, чтобы разглядеть в нем следы далеких 20-х? Удивительно, но кажется, что все перевернулось: если и унаследовал Томас тягу к экспериментам и выдумкам, то уж скорее от мастеров модерна, к кругу которых принадлежал в какой-то момент Фомин. А если чему и научил его Любеткин, то тому, как модернизм может выглядеть стильно и буржуазно, а совсем не по-пролетарски.

Теги:

читайте также

Комментарии