Выставка Валерия Кошлякова в Москве

10 сентября в Музее русского импрессионизма открывается мультимедийная выставка художника Валерия Кошлякова.

Название нового выставочного проекта Валерия Кошлякова, “Элизии”, — шкатулка с двойным дном. Элизия, во-первых, термин из языкознания: так называется выпадение звука при произношении, как в русском “чтоб” (вместо “чтобы”) или “уж” (вместо “уже”). Или, если переводить речь на всегда близкие сердцу Кошлякова античные реалии, как в латинской поэзии. Ну вот, скажем, последняя строчка Катулла из насмешливого дифирамба Цицерону: “Quanto tu optimus omnium patronus”. Если ее прочитать по обычным правилам, в размер фалекейского стиха она никак не уложится, но в стихах свои законы, и в слове “tu” при чтении отпадает последняя гласная — получается “кванто т'оптимус”.

Художник Валерий Кошляков

Во-вторых, тут наверняка подразумевается Элизий, он же Элизиум, он же Елисейские поля, место посмертного блаженства героев. Беспечальное и бестелесное бессмертие классической мифологии — не совсем кошляковская тема, поэтому рискну предположить, что возможная ассоциация тут скорее с Тютчевым: “Душа моя, Элизиум теней, // Что общего меж жизнью и тобою! // Меж вами, призраки минувших, лучших дней // И сей бесчувственной толпою?..”

Сам художник, описывая идею выставки, к “призракам минувших, лучших дней” отсылается вполне отчетливо: “Следы исчезновений. Описание небытия и мест обитания знакомых нам, отжитых образов. Руины и сон, представленные в жанре помпейских фантасмагорий, но только вместо античной обожествленной природы выступает природа человеческая. Это пространства городов, архитектура различных зданий”.

Фрагмент инсталляции Элизиум, 2016, холст, темпера, дерево.

Руины и грандиозная архитектура, реальная и фантасмагорическая, — сквозные сюжеты в творчестве Кошлякова. В этом смысле за ним стоит огромная традиция и прежде всего поздний XVIII век с его культом древностей, элегической любовью к развалинам и величественными архитектурными ведутами. Тогда, впрочем, это возвышенное, эрудированное и насыщенное сложными психологическими обертонами любование руинами постепенно свелось к гладко-сентиментальным банальностям, наподобие “Храма уединенного размышления” в усадьбе Манилова.

Вместо виртуозного штриха гравюр Пиранези и математически точной перспективы Беллотто у Кошлякова возникает намеренная грубость технических приемов. Композиция беспокойная, иногда коллажная, мазки резкие, разные планы слоятся и наплывают друг на друга. Где-то обильные потеки, где-то проступает текстура негрунтованного гофрокартона. Наконец, еще один знаменитый кошляковский прием – “живопись” кусочками скотча, из которых складываются все те же фантасмагорические панно.

"Юноша с Помпейской фрески", 2016, холст, темпера, 70 х 70 см Проект Элизии.

Но тем острее и настойчивее становятся те переживания, которые, собственно, и в восемнадцатом столетии связывались со всей этой образностью. Утрата. Чувство жестокости времени. Несбыточность. Прошлое, которое не столько сладостно, сколько грозно и непонятно. Бренность, которая одолевает даже самый гордый человеческий замысел. И тут же — ощущение того, что вещь величественная и благородная даже разрушается величественно.

Фрагмент инсталляции Элизиум, 2016.

“Элизии”, вдохновленные в первую очередь Помпеями и помпейским искусством, работают с этими темами и образами масштабно, это не академическая выставка с чинной развеской картин по стенам. Задача проекта — втянуть зрителя в переживание, создав для живописи и скульптур специфическую среду. Поэтому интерьер Музея русского импрессионизма не узнать, и основная инсталляция скрывает от посетителя те мультимедийные чудеса, которые музей с такой гордостью презентовал во время своего открытия. Выставка, над которой работал авторитетный итальянский куратор Данило Эккер, сделана специально для музея Бориса Минца. Только часть ее в следующем году будет демонстрироваться на Венецианской биеннале, и можно не сомневаться, что в контексты Венеции, которая тоже вполне себе “Элизиум теней”, кошляковские “следы исчезновений” будут смотреться не менее уместно. 

Музей русского импрессионизма, открытый в этом году на территории бывшей кондитерской фабрики "Большевик". Проект здания разработало бюро John McAslan + Partners.

Когда: 10 сентября — 27 ноября 2016 года
Где: Москва, Ленинградский проспект, д. 15, стр. 11, Музей русского импрессионизма

Текст: Павел Галяшкин

читайте также

Комментарии