Интервью с архитектором Екатериной Шкулевой: о благоустройстве, вдохновении и футуризме

Главный архитектор бюро “Инград Проект”, выпускница МАРХИ Екатерина Шкулеваодна из тех, кто отвечает за современный облик Москвы. В ее взгляде сочетается классический подход к проектированию и желание экспериментировать. Как и многие миллениалы, она ценит эффективность пространства и комфорт, при этом не забывает о традициях и эстетике форм.

— Москва стремительно меняется. Каким будет облик города через пять-семь лет?

— Москва во многом идет по пути Нью-Йорка, Сингапура и Шанхая, здания с многоступенчатой архитектурой стремятся вверх, обеспечивая максимальную функциональность. При этом вокруг них, на свободных территориях, организована комфортная городская среда. На мой взгляд, для города важно использовать симбиоз благоустройства и архитектуры (например, зеленые кровли). Сейчас мы видим, как в столице реализуется много интересных решений в этом направлении. Это позитивный тренд: сейчас активно идет реставрация и адаптация набережных, поддержание исторического фонда, приспособление к новым потребностям города старых производственных площадок. Например, так произошло с “Флаконом”, “Винзаводом” и Трехгорной мануфактурой, от которых уже не требовалась промышленная функция, и они консервировались и преображались. Я думаю, что через пять-семь лет облик зданий будет больше внедрен в природу и окружающую среду. И это все создаст новое и гармоничное пространство, в котором удобно как жить, гулять, так и работать.

— Сегодня вы главный архитектор мастерской “Инград Проект”. Над чем сейчас работаете? И главное, как определяете концепцию будущего проекта?

— Наша мастерская более девяти лет занимается сложными архитектурными проектами в Москве. Мы хорошо понимаем, как реализовать идеи девелопера с учетом градостроительной политики и вектора развития такого сложного и динамичного города, как Москва. Если раньше наиболее интересные архитектурные решения были сконцентрированы в центре города, то сейчас трансформация происходит на территории всей столицы, что меня как архитектора очень радует. Например, для ГК ФСК мы реализуем ЖК Архитектор на юго-западе Москвы. Визуальный облик зданий выполнен по мотивам работ графика Маурица Эшера — его литографии и гравюры нашли отражение в дизайне объемных футуристических фасадов. Особенно приятно, что еще один последователь голландца, художник и скульптор Григорий Масленников, в рамках партнерства с застройщиком предоставит для ЖК уникальный арт-объект, сочетающий простоту, эргономику, изящество, оптические иллюзии и минимализм. Для меня это показатель удачной реализации идеи самого проекта, который нашел отклик в художественном произведении.

Еще интересное объемное решение мы разрабатываем для одного из проектов в районе Варшавки. Объект находится на берегу реки, и большой перепад рельефа задал тон в архитектуре и благоустройстве.

— Вы упомянули о необычных формах в архитектуре. Вам нравятся эксперименты?

— Да, очень. Мне нравится, когда здание самодостаточно и может задать настроение всему пространству. Поэтому я ищу интересные решения. Недавно появилась тенденция использовать объемные фасады. Мы стали одними из первых сотрудничать с производителями объемных модулей для внешней отделки зданий. Ведь это не только красиво, но и технологично. Элементы модульной сборки интегрируются сразу на этаж.

— Какие стили и направления вам наиболее близки?

— Я очень люблю органическую архитектуру и био-тек (Фрэнк Ллойд Райт, Сантьяго Калатрава) — за живописность природных форм и функциональное наполнение, модернизм (Антонио Гауди, Оскар Нимейер) — за невероятный полет фантазии и воплощения формы в реальность, деконструктивизм (Заха Хадид, Фрэнк Гери, Том Мейн, Рем Колхас) — за смелые конструктивные, инженерные и архитектурные решения.

— Городские проекты становятся более сложными, нередко они сочетают несколько технологичных решений. С какими трудностями вы сталкиваетесь при реализации?

— Когда мы говорим про здания, то это разговор не только про архитектуру. Здесь много нюансов по части проектирования, строительства, подготовки документации. Сложности обычно сглаживаются в процессе. Иногда они обусловлены площадкой: например, при близости к реке есть трудности с грунтами, и нам необходимо прорабатывать такие схемы, которые будут удерживать здания в функциональном режиме. Иногда это связано с моментом донесения идей проектировщиков остальным ключевым участникам процесса.

Бывает, что на объектах не хватает места для парковок и других полезных объектов. Также у нас есть ограничения при строительстве, например, наличие охранных зон, подземных коммуникаций, метро, линий проектируемых дорог. После всех накладываемых ограничений уменьшается количество реализуемых квадратных метров.

— Без чего проект может не состояться?

— Для проекта особенно важна команда, которая над ним работает, и вдохновляющая идея. Например, в основу ЖК “Архитектор” заложен гексагон — олицетворение любви, семьи и общности. Если посмотреть в плане, то корпуса расположены так, что формируют шестиугольник. При работе над проектом мы хотели задать правильный посыл, возможно, именно поэтому проект успешно стартовал и развивается.

— Есть ли у вас хобби, не связанные с вашей основной деятельностью? Как вы отдыхаете, чем вдохновляетесь?

— Считается, что для художника и архитектора важна насмотренность, поэтому я очень люблю путешествовать. Речь не обязательно идет о поездках за рубеж, это могут быть Московская область, Калининград, Питер, где я стремлюсь получить максимум информации. Я не только хожу на экскурсии, но и стараюсь делать рисунки. Мне очень нравится графика с акварелью и коллаж. В турецком городе Сиде, например, я много рисовала и на улицах, и в музее, где сохранились элементы благоустройства и оформления зданий прошлого.

Фото: Архив пресс-службы / Екатерина Регуш.