Тобиа Скарпе восемьдесят два года. В историю дизайна он вошел давно и надежно. Но он и не думает останавливаться. Рассказывает Марина Юшкевич.
На вид Тобиа Скарпа типичный пожилой профессор, элегантный и небрежный, какими умеют быть только итальянцы. О чем бы он ни говорил, все время слегка улыбается, и непонятно, стоит ли воспринимать его философские сентенции серьезно или все-таки нет. У него был легкий и счастливый вход в профессию: сын знаменитого архитектора, легенды 1930–1960-х годов, до сих пор влюбленный в творчество своего отца, он с самого детства точно знал, чем будет заниматься.
В университете он познакомился с красивой и талантливой Афрой Бьянкин, которая стала его женой и главным соавтором. Самостоятельный успех тоже пришел сравнительно быстро: их кресла и диван Soriana для Cassina с остроумным дизайном из огромных подушек с внешним металлическим каркасом принесли им в 1969 году самую престижную награду дизайнерского мира – Compasso d’Oro. Вторую Тобиа получит в 2008 году – за вклад в профессию.
Полувековой тандем с Афрой оказался исключительно плодовит, яркая пара работала для всех ведущих производителей Италии – Flos, Cassina, B&B Italia, Fabbian, Molteni, – как и многие дизайнеры родом из 1960-х годов, делая акцент на новых технологиях и материалах.
_.jpg)
Притом что Тобиа и Афра собрали целую коллекцию премий в области дизайна и их предметы стоят во всех крупных музеях мира, включая Лувр, сам Скарпа с гораздо большим интересом рассказывает о своих архитектурных достижениях. Самые громкие проекты он создал по заказу Benetton Group, для которой они с Афрой не только проектировали дизайн магазинов по всему миру, но и строили целые промышленные комплексы, в частности завод в Кастретте-ди-Виллорба, который стал классикой эстетики и функциональности в промышленной архитектуре.
Кроме того, Тобиа активно занимается реконструкцией старинных зданий. Самый крупный его проект в этой области – галерея Академии в Венеции, которой он занимался более четырнадцати лет. По его собственным словам, самым сложным было решить проблему света. “Знаете, какое освещение правильное? Это тот свет, который ты запомнил в детстве: ты ребенок, смотришь в окошко, а там теплый понятный свет. Мы долго искали его и потом сумели настроить освещение определенного, очень короткого диапазона, естественное и натуральное”.
На вопрос, чем он занят сейчас, маэстро улыбается. Во-первых, перестраивает разрушенную войной церковь XVIII века в Тревизо для своего старого заказчика, создателя Benetton, ставшего за полвека хорошим другом. Во-вторых, с компанией коллег придумывает линию новых – “абсолютно новых, это будет революция!” – осветительных приборов, в которых принципиально иначе будут использованы светодиоды.
И продолжает делать мебель, рассказывая о поисках новых технологий с поистине юношеским энтузиазмом: “Недавно я разработал стул Oscarina – гнутое дерево, простые сочленения, никаких креплений и минимум клея. Мы отдали его тестировать с помощью аппарата, который проверяет, при какой нагрузке мебель ломается. Так вот, он не смог его сломать. Стул не ломается! В какой-то момент он просто вылетает из аппарата. Оп!”
Текст: Марина Юшкевич
Фото: Alberto Vendrame; Studio Scarpa; Flos; Daniele De Lonti; Falchi & Salvador; Tobia Scarpa; архивы пресс-служб