Интерьер квартира на мансардном этаже в центре Москвы Артформа. Кухонный остров сделан на заказ в мастерской...
Кухонный остров сделан на заказ в мастерской Art_mobiliere; раковина и смесители, Kohler; вытяжка и холодильник, Sub-Zero & Wolf / La Cornue; остальная техника, Gaggenau; стулья, Archzavod.Фото: Михаил Лоскутов
Интерьер

Квартира на мансардном этаже в центре Москвы

Команда бюро “Артформа” показывает, каким может быть настоящий честный лофт в московских условиях.

Сотрудничество Нины Целевой и Дмитрия Розова складывалось по кирпичику. Поводом для первого знакомства стало здание бывших Кадашевских бань на Большой Ордынке, переделанных несколько лет назад в лофты. Семейная пара с уже взрослыми детьми купила здесь квартиру на мансардном этаже и стала искать архитекторов, которые приведут ее в порядок. Общие знакомые свели их с Дмитрием, который в то время работал во Франции, а он в поисках московского бюро, вместе с которым можно потянуть такой проект, вышел на Нину и ее “Артформу”. С тех пор работают вместе; эта квартира — их первый, но уже не единственный проект. Просто здесь работа была настолько кропотливой, что заняла несколько лет. 

Гостиная. Стол из сланца, Joris Van Apers; диван, Baxter; ковер, CC Tapis. На рояле марки Steinway играет хозяин дома. Перегородки сделаны по дизайну Дмитрия Розова в компании Art_mobiliere и им же собственноручно окрашены.

Фото: Михаил Лоскутов

Целева показывает в телефоне фотографии помещения до ремонта — щербатые стены выглядят как после массированного артобстрела. “Это же баня — температура, влажность. Кирпич разрушается”, — объясняет Дмитрий. Выпускник кафедры реставрации в Дельфте, он сперва ужаснулся тому, как обычно работают со старой кладкой в Москве, но довольно быстро судьба послала им с Ниной мастера мечты. “Нашелся человек по имени Косс, очень необычный — похож на отшельника, бородатый и всегда в черном, — рассказывают авторы проекта. — Он закупал старинный кирпич, нарезал из него “виниры” и ставил их на известковый раствор там, где надо было “залечить” стену. Где-то два месяца над Кадашами стоял красный факел — пыль от шлифовки и нарезки кирпича”. 

Фрагмент гостиной. Библиотека из антикварных материалов сделана на заказ, Joris Van Apers; кресла, De Padova. Реставрацией кирпичной кладки занимался Косс Мишин. Из окна открывается вид на церковь иконы Божией Матери “Всех Скорбящих Радость”.

Фото: Михаил Лоскутов

Фрагмент гостиной. Лестница и ограждение, Archzavod; антикварный светильник из Берлина.

Фото: Михаил Лоскутов

Пространство квартиры очень необычное — не только благодаря исходным данным, но и стараниями архитекторов. “Двести двадцать пять метров, два этажа, одна спальня, — перечисляет Дмитрий. — Высота от семи метров в коньке до девяноста сантиметров под скатами кровли — здесь около сорока квадратных метров, где нельзя встать в полный рост”. Никаких попыток “сэкономить” метры, сделав в этой мертвой зоне встроенные шкафы, — интерьер суровый, но воздушный. Первый этаж условно поделен на “внутри” (кухня и столовая) и “снаружи” (гостиная с крылечком, ведущим на второй уровень, и высокими растениями в кадках, и правда придающими этому пространству сходство с садиком). 

Кухонный остров сделан на заказ в мастерской Art_mobiliere; раковина и смесители, Kohler; вытяжка и холодильник, Sub-Zero & Wolf / La Cornue; остальная техника, Gaggenau; стулья, Archzavod.

Фото: Михаил Лоскутов

В кабинете антикварная витрина из Амстердама; стол сделан на заказ, Joris Van Apers; лампа, Lampe Gras; ковер, De Padova.

Фото: Михаил Лоскутов

“Это тот редкий случай, когда лофт полностью оправдан, — говорит Нина. — Я часто смотрю какие-то проекты: доходный дом, а в нем кирпичная стена, которой исторически там быть не должно. Мне кажется, это надругательство — интерьер должен быть уместным”. Заказчики, как рассказывают авторы, дали им карт-бланш в том, что касается идейной стороны проекта, но погрузились в детали не меньше, чем сами архитекторы. “Мы начали с того, что поехали с ними в Амстердам смотреть, как должны выглядеть лофты”, — вспоминает Дмитрий. Затем была поездка в Бельгию, откуда в итоге привезли антикварное дерево для потолка (доски для вызревания сыров с какой-то фермы, сохранившие следы сырных голов), и Флоренцию, где Розов с заказчицей купили дверцы для шкафов в прихожей. Сланцевый журнальный столик делали в Бельгии, вместе с заказчиками мелом размечая форму столешницы. Такая степень вовлечения требует эмоциональных вложений с обеих сторон, но и результат дает отличный: погруженный в проект заказчик понимает, почему зеркала в книжном шкафу должны быть антикварными, а неидеальные узлы необходимо переделать, хотя несовершенство заметно только профессионалам. 

Спальня с видом на храм Воскресения Христова в Кадашах. Кровать, Baxter; тумбочки, Joris Van Apers; светильники, Lumina.

Фото: Михаил Лоскутов

Спальня и ванная спроектированы как единое пространство, разделенное лишь прозрачными перегородками, Archzavod; кресла, Gervasoni.

Фото: Михаил Лоскутов

Ванна, Drummonds, со смесителем, Margot Robinetterie; пол и потолок сделаны из антикварной доски, Joris Van Apers; декоративные покрытия и реставрацию кирпичной кладки выполнил мастер Косс Мишин. Круглое окно появилось во время ремонта — до этого на его месте был просто пролом в стене.

Фото: Михаил Лоскутов

В ванной антикварное зеркало из Амстердама; бра, Karman; раковина и смесители, Kohler; подсветка, De Padova.

Фото: Михаил Лоскутов

Нина Целева рассказывает, что, когда она стала выкладывать фотографии проекта себе в инстаграм, многие писали в комментариях: “Как не в Москве”. “Вроде бы комплимент, но мне стало немного обидно — получается, что, если хорошо сделано, значит, это не в Москве”, — говорит она. В этом проекте действительно позаимствованы лучшие иностранные практики — в том, что касается материалов и в целом честного отношения к качеству работ. Но виды из окон не дадут ошибиться: мы в самом сердце Москвы. “Для многих лофт — это сварные конструкции с квадратным сечением и светящиеся буквы. Здесь ничего этого нет, но это тоже лофт. Мы хотели показать, что его можно сделать элегантным, красивым и дорогим”, — заключает Дмитрий.

В прихожей антикварный пол, Joris Van Apers; металлические конструкции, Archzavod; справа антикварные двери из Флоренции; зеркало, Porro.

Фото: Михаил Лоскутов

Незадолго до съемки интерьера хозяйская кошка породы курильский бобтейл принесла котят. На заднем плане виднеется часть шкафа, Joris Van Apers; лестница, Archzavod.

Фото: Михаил Лоскутов