Директор ITALFORM делится профессиональными секретами

Исполнительный директор компании ITALFORM Жанна Лебедь рассказала журналу AD, как ей успешно удается продолжать семейное дело в мебельном бизнесе, каково это – побывать на главной мебельной выставке в четырнадцать лет и как меняются вкусы покупателей c течением времени.
ITALFORM

Исполнительный директор компании ITALFORM Жанна Лебедь рассказала журналу AD, как ей успешно удается продолжать семейное дело в мебельном бизнесе, каково это – побывать на главной мебельной выставке в четырнадцать лет и как меняются вкусы покупателей c течением времени.

Жанна Лебедь. Фото Мамука Хелашвили, визжист Марина Хабарова

ITALFORM, Мамука Хелашвили (портрет)

Жанна, с самого детства вас окружал мир мебели и дизайна. Расскажите, пожалуйста, с какого момента вы решили продолжить семейное дело?

Можно сказать, что как такового решения что-то продолжить в моем случае не существует. Мой отец, Александр Лебедь, решил все за меня и задолго до моего появления на свет. Он успешно работал в единственном на том момент крупном мебельном магазине в Москве, а пока он там работал, я там фактически росла. Наверное, судьба! Я просто была с ним всегда рядом и "напитывалась" этим мебельным духом. И потом, мне кажется, в той же Европе, в Италии в частности, само понятие "семейное дело" звучит не так гордо, как в современной России. Политическое устройство страны никогда не мешало преемственности поколений в том или ином европейском бизнесе. У них опыт передается от прадедов, а у нас максимум от отцов, так как возможность нормально работать появилась только в начале 90-х, и только сейчас выросло поколение, которое может что-то продолжить. А учитывая все российские катаклизмы за прошедшие двадцать лет, найдется, наверное, не много "семейных дел", которые просуществовали бы так долго! И поэтому мне безумно приятно осознавать, что история моей нынешней работы началась так давно.

Салон ITALFORM

ITALFORM, Мамука Хелашвили (портрет)

Салон ITALFORM

ITALFORM, Мамука Хелашвили (портрет)

Что запомнилось больше всего из вашей первой поездки в Милан на I Saloni?

Честно? Запомнилось и поразило абсолютно все! Впечатления были такими яркими и в силу возраста конечно, в четырнадцать лет все кажется большим и красивым. Но на самом деле меня уже тогда поразил метод работы с итальянцами. Вечером все дружно выпили в ресторане граппы, посмеялись и на следующее утро ты уже вывозишь из Италии грузовик объемом девяносто кубических метров битком набитый мебелью. Без денег! Под честное слово! То есть, когда продашь – тогда отдашь деньги. Представляете? И так работали абсолютно все. Это что касается коммерческой части. А если говорить об эстетике и дизайне на I Saloni, то главный шок был от оформления экспозиций. По стилистике и форме мебель, как и сейчас, была настолько разнообразной, что сложно вспомнить какую-нибудь особенную кровать или кресло, но главное, это все было представлено в законченных интерьерах. То есть, заходя на любой стенд, ты попадал в реальное жилое помещение, столовую или кухню, не важно. Продумано было все: шторы, свет, обои, пол, многочисленные аксессуары, вазы с живыми цветами, ковры, пледы. Настоящий дом! У нас никогда не оформляли экспозиции так, а здесь даже книги в библиотеках стояли в красивых переплетах, как выяснилось, правда, потом, вместо страниц был обычный пенопласт, но смотрелось потрясающе. На правах рекламы

Какими принципами вы руководствовались при выборе коллекций и марок, представленных в вашем салоне?

Сначала родилась идея и только потом мы подобрали фабрики, которые смогут ее реализовать. А идея в принципе очень простая, сделать из каждого зала тот самый "интерьер под ключ", как на выставке I Saloni. За основу мы взяли основные классические направления. Для ампира прекрасно подошла фабрика Armando Rho, классицизм сделали Bucalossi, готический стиль Mobil Deri, барокко Meroni Francesco и Ballabio, ар-нуво CL Italia и ар-деко Oak. Успех был сумасшедший. Стеновые панели от пола до потолка, монументальная живопись, богатые портьеры, люстры из бронзы и хрусталя, ковры, фарфор от Villari – одним словом luxury boutique, только мебельный. Сейчас многое в салоне уже по-другому, просто потому, что какие-то производители стали более актуальными, чем девять лет назад. Но поверьте, красота по-прежнему невероятная!

Есть ли среди них любимые вещи?

В смысле мебели я очень влюбчивая натура. Последние полгода у меня 2 романа одновременно. Да, иногда и такое случается. Фабрики Prestige и Luciano Zonta. В обоих случаях безграничные возможности, огромное количество отделок, в смысле тона дерева, прекрасное соотношение цена/качество и стилистически они не мешают друг другу. С ними удобно работать и по отдельным предметам мебели, и по масштабным проектам contract, когда фабрика может сделать весь интерьер от сложного пола до кессонного потолка. Конечно, если развить дальше эту любовную метафору, то мое сердце пылает страстью и в отношении многих других брендов, но Prestige и Zonta об этом не догадываются!

Как меняется вкус ваших клиентов? Что сейчас на пике популярности?

Максимальная индивидуальность интерьера и самой мебели. Основной тренд сейчас – это мебель по индивидуальным чертежам, сделанная практически в единственном экземпляре. Это очень кропотливая, сложная, но безумно интересная работа. Обычно таких предметов в интерьере немного – один, два, максимум – три, именно они и становятся центром всей композиции, и именно под них разрабатывается все остальное пространство. Здесь вся идея в том, что любой человек очень склонен верить в разного рода легенды, даже скорее создавать их себе самостоятельно. И в этом смысле всегда очень красиво звучит, что этот комод или бюро сделали специально для меня.

Что для вас является самым приятным в рабочем процессе?

Как раз то, о чем мы говорили в предыдущем вопросе. Видеть наглядный и достойный результат от продолжительной, сложной и подчас очень тяжелой работы. Здесь нельзя по принципу "главное не победа, а участие", здесь нужна только победа. Иначе клиент никогда не вернется к тебе с новой квартирой или домом. И никому не посоветует тебя как специалиста. Поэтому, когда сдаешь заказчику очередной проект, нужно быть уверенным на сто процентов, что этот человек, возвращаясь домой, будет вспоминать тебя добрым словом и все для него будет гармоничным и законченным в этом интерьере. Может, звучит банально, но это действительно так. На правах рекламы

Что вы считаете своим главным достижением за время работы в компании?

Здесь ответ будет однозначным – мой коллектив! Это люди, которые достались мне "по наследству" от отца. Это люди, которые видели как из "папиной дочки" я постепенно выросла до уровня управляющего. Это люди, которые всегда в меня верили, поддерживали и ни разу меня не подвели. Это мой тыл, если можно так сказать. Конечно, за многие годы мы вместе вырастили новых специалистов, но те, кто был с самого начала – это мое все.

И самый последний вопрос. Назовите имена своих любимых дизайнера и архитектора?

Даже не спрашивайте! Их настолько много!!! Начиная с 20-х годов прошлого века, от Эйлин Грей и Райта до Карима Рашида и Паолы Навоне. Проблема в том, что многое из того, что творят "великие" – не всегда совместимо с жизнью. На это безумно интересно смотреть со стороны и восторгаться полетом человеческой фантазии. Ну, попробуйте, например, устроиться поудобнее с любимой книжкой в металлическом кресле Рона Арада или отдохнуть на шезлонге Тома Диксона? Разумеется, если ваш размер одежды 38, то это для вас. Хотя в тоже время кресла Гаэтано Пеше поражают своим удобством. Мое глубокое убеждение, что если речь все-таки идет о жилом пространстве и мы разрабатываем дизайн интерьера в стиле конструктивизм, баухауз и прочих минималистичных направлениях, никогда не надо забывать, что человек там будет находиться большую часть своего свободного времени. Это его дом. А понятие "дом" всегда ассоциируется с уютом, отдыхом и максимальным комфортом.

Жанна Лебедь. Фото Мамука Хелашвили, визжист Марина Хабарова

ITALFORM, Мамука Хелашвили (портрет)

Жанна Лебедь. Фото Мамука Хелашвили, визжист Марина Хабарова

ITALFORM, Мамука Хелашвили (портрет)

На правах рекламы

Фото: ITALFORM, Мамука Хелашвили (портрет)