Издательство "Слово" совместно с Эрмитажем выпустило альбом о мировом оружейном искусстве XVI – XIX века.
"Фишка" альбома – иллюстрации, их здесь более трехсот пятидесяти, то есть три с половиной сотни лучших, тщательно отобранных экспонатов из собрания оружейного отдела Эрмитажа можно внимательно рассмотреть, изучить все надписи, и только что не подержать в руках – часть изображений выполнены по технологии, создающей ощущение объема.
Конечно, книга адресована прежде тем, кто любит оружие. Таких людей немало. Оружие, особенно холодное, всегда обладало особой магией, которую чувствуют все – она связана с такими вещами, как жизнь и смерть, защита чести и восстановление справедливости.
Но совсем не обязательно, рассматривая фотографии, выполненные в масштабе 1:1, то есть в натуральную величину, мысленно нажимать на курок дуэльного пистолета. Можно просто любоваться старинным оружием как произведением искусства или вспомнить те исторические события, которые с ним связаны, и тех людей, которые им владели.
Большая часть эрмитажного собрания происходит из коллекции Николая I, который, как пишет в предисловии директор музея Борис Пиотровский, "сочетал любовь к строгости и военному порядку с романтическим взглядом на мир и войну". Отличной иллюстрацией этой военной строгости служит история, известная со слов Пушкина: сразу после коронации Николай Павлович вызвал опального поэта из Михайловского и сказал ему: "Довольно ты подурачился, надеюсь, теперь будешь рассудителен, и мы более ссориться не будем. Ты будешь присылать ко мне все, что сочинишь; отныне я сам буду твоим цензором". Представляя себе беседу императора со стихотворцем, надо помнить, что первому в тот момент было двадцать девять лет, второму – двадцать шесть.
Историки по-разному оценивают исправления, которые Пушкин был вынужден внести в свои произведения по указаниям высочайшего цензора. Многие из них со временем были аннулированы пушкиноведами. А вот знания Николая Павловича в военном искусстве специалисты оспаривают значительно реже.
Военными игрушками будущий император увлекался с детства. Бабушка, Екатерина II, следила за воспитанием внуков в правильном ключе и по случаю дарила им то миниатюрное ружье, то детскую сабельку. Начало коллекции положила трофейная турецкая сабля, подаренная пятнадцатилетнему Николаю, чуть позже к ней добавилось трофейное французское оружие. В Крымскую кампанию императорская коллекция пополнилась тремя кольтами, которые лично привез в Санкт-Петербург их создатель – полковник Самюэль Кольт. О чем император беседовал с американским оружейником, остается тайной до сих пор.
Николай Павлович дорожил своим Арсеналом, но еще больше – репутацией "последнего рыцаря на троне", поэтому ввел в обычай "рыцарские карусели" – костюмированные праздники, во время которых кавалеры переодевались в подлинные средневековые латы. Лошади тоже должны были выглядеть как на рыцарском турнире. На картине французского художника изображена одна из самых известных "каруселей": яркая кавалькада движется по Царскосельскому парку, мужчины в латах, дамы в пышных амазонках, рядом весело бегут два маленьких пажа…
Как можно догадаться, картинка не дает представления о том, как все было на самом деле. Вот что пишет в мемуарах свидетель события: "…надо было видеть этих несчастных, когда они влезли в железные футляры, не на них сшитые, совершенные мученики, и в этом состоянии управлять лошадью. Кавалеристы записные признавались, что они совсем не покойны, тем более что и лошади не привыкли к таким фигурам. Государь, примеряя шлем свой, чуть не задохся. С его расположением к притечению крови к голове... Словом, тоска наполняла душу, пока все не кончилось!"
Возможно, император втискивал голову как раз в тот шлем, который попал на страницы эрмитажного альбома – вот он, бургундский шлем с забралом, выкованный мастерами Священной Римской империи. К нему полагается защита корпуса, которая состоит из ожерелья, нагрудника с набедренниками, прикрытия спины, полного прикрытия рук и ног. Как можно было добровольно надеть на себя такую тяжесть?
Текст: Татьяна Филиппова
Фото: Василий Буланов