Собираясь в Советский Союз по программе обмена преподавателями, аспирант Калифорнийского университета в Беркли Уильям Брумфилд купил свой первый фотоаппарат и сделал хороший выбор – Konica 135, объектив 38 мм. У него было понимание важности внимательного отношения к архитектуре, поэтому он начал снимать здания, которые казались ему интересными – сначала в Москве, потом Новгороде, Пскове и Петербурге, который тогда, в 1970-м, еще назывался Ленинградом.
Следующие два года американский аспирант работал над своей диссертацией в Ленинградском университете и снимал места, где жили Тургенев и Достоевский. Фотография стала теснить филологию, и в год открытия московской Олимпиады Брумфилд снова оказался в Москве, где жил двойной жизнью – занимался со студентами и снимал российские города. Как ему это удавалось, непонятно, поскольку в те годы иностранцам запрещалось свободно ездить по советской стране, не говоря уже о том, чтобы фотографировать что-то. Тем не менее он много работал, пленки отправлял в Америку, пользуясь посольской почтой. К началу 90-х начал серьезно заниматься русским Севером и деревянной архитектурой.
Сегодня Уильям Брумфилд известен как единоличный создатель самого обширного архива, представляющего русскую архитектуру, у него 35 книг, изданных на русском и английском, и 180 000 фотографий. Часть из них вошла в первую часть двухтомника "Русское деревянное" наряду с другими фотографиями из собрания Государственного музея архитектуры имени Щусева.
"Русское деревянное" – это каталог трех разных выставок, прошедших в музее осенью и зимой 2015–2016 годов. Первую составили материалы музейной коллекции, вторая представляла волонтерские организации, которые занимаются спасением древних деревянных построек, третью подготовили современные архитекторы, предпочитающие дерево кирпичу и бетону.
Вместить все это в рамки двух томов было непросто, но составители нашли способ объединить сложный материал, собрав под одной обложкой все, что связано с изучением, описанием и сохранением памятников, а под второй – проекты, макеты и фотографии деревянной архитектуры.
В обоих томах много редких снимков, которые никогда не вынимались из музейных запасников или покидали их на короткое время. Например, фотографии Ивана Барщевского, который начал снимать русские древности еще в 1880 году, был приглашен княгиней Тенишевой как специалист по древнерусскому искусству, чтобы создать в ее имении Талашкино музей и творческие мастерские, и ушел из жизни в звании заслуженного работника искусств СССР.
Есть уникальные фотографии, сделанные во время "северных экспедиций" архитектора Петра Дмитриевича Барановского, который был энтузиастом сохранения памятников русского Севера, "угла, хранящего сказочные богатства народного искусства", фотографировал и обмерял храмы в северных селах, рискуя жизнью. В одной из поездок ему пришлось в течение двух недель спускаться вниз по течению Пинеги, самому проводить лодку через пороги и даже тащить ее на бечеве. В другой поездке сгнившие перекрытия церкви обрушились вместе со стоящим на них Барановским.
Многие храмы не сохранились и существуют только на этих редких фотографиях, как, впрочем, и постройки более позднего времени, например деревянный мавзолей Ленина, построенный Щусевым в кратчайшие сроки. Эскиз сооружения в форме усеченной пирамиды, перекликавшейся с очертаниями кремлевских башен, архитектор создал за ночь. Строительство было завершено за три дня.
Прошлое представлено в двухтомнике ярче и объемнее, чем настоящее – на современные проекты Тотана Кузембаева, Николая Белоусова и Светланы Головиной, главных специалистов по деревянной архитектуре, отведено совсем немного места. Отчасти это объясняется величием прошлого и тем, что каталог выпущен на основе музейной коллекции, отчасти – тем, что дерево в современной России не стало главным строительным материалом. Профессионалы уверены, что это вопрос времени, хотя на вопрос о будущем деревянной архитектуры отвечают по-разному. Светлана Головина считает, что дело за новыми технологиями, они позволят раскрыть потенциал дерева. Николай Белоусов ждет появления просвещенных политиков и государственных деятелей, которые оценят этот материал по достоинству, как это уже делается в соседних странах. Тотан Кузембаев уверен, что будущее – за деревом. И все тут. “Дом должен стоять на земле, быть деревянным, теплым, радовать тебя. Будущее за такими домами”.
Текст: Татьяна Филиппова
Фото: Наталья Сазонова